Мой бесполезный жених оказался притворщиком

Поэтому запомните. Соблюдение правил – обязательно. Посещение уроков – обязательно. Ношение формы, и в особенности браслета – обязательно. Уважение к наставникам и друг другу – обязательно. Если я увижу, что кто-то из вас не создан для этого, то, что ж, я верну вам все, что забрал досрочно, – ректор улыбнулся, медленно обводя зал взглядом. – Но только за порогом академии.

Ему не нужно было говорить, что случается с теми, кто вылетел из академии так и не научившись контролировать свой дар. Никому не нужна была такая угроза, и никакие титулы не смогли бы помочь в этой ситуации.

– А теперь наслаждайтесь балом. Здесь присутствуют как первокурсники, так и студенты старших курсов, надеюсь, сегодня все вы заведете множество полезных знакомств.

Первым, опомнившись от шока, захлопал цесаревич, а уже после к нему присоединились и остальные. Вскоре зал потонул в аплодисментах. Улыбающийся ректор поспешил покинуть импровизированную сцену, предварительно махнув рукой музыкантам, чтобы они возобновили игру.

Уроки танцев мы с Платоном благополучно заруинили как и все остальное, так что я даже не планировала присоединяться к разбивающимся на пары, и искренне надеялась, что никому не придет в голову пригласить меня.

Я никогда не получала приглашений на чаепития от других юных барышень, а приемы в нашем поместье то и дело срывались из-за погодных условий (читай истерик Платона), так что в отличие от оригинальной Дафны я почти никого не знала.

Да и насколько мне было известно высший свет – тот еще гадюшник, и чем я незаметнее – тем лучше.

Я без зазрения совести бросила Платона на растерзание проявивших к нему интерес юных дам, потому что вовсе не собиралась мешать ему заводить друзей, отпугивая всех и каждого.

Даже если сам Платон был не против.

– Дафнюшка! Сестренка! Куда ты?!

Ну уж нет, меня не проведешь, это ты сейчас за меня цепляешься, а потом бац – и я останусь без головы, а ты просто сделаешь вид, что так и было.

Сегодня меня интересовали только напитки.

К ним-то я и направлялась, когда на моем пути возник тот, кого я меньше всего хотела видеть – цесаревич Иларион.

Глава 9

Конечно, ректор сказал, что титулы остались за порогом, наверняка это касалось и цесаревича.