Мой бесполезный жених оказался притворщиком

И поэтому, когда я в очередной раз уронила одну из вилок и сразу же нырнула под стол, чтобы поднять ее, он не выдержал.

– Это просто возмутительно! – рявкнул он, хватая меня за руку, стоило мне только выглянуть из под скатерти, и принимаясь трясти меня как тряпичную куклу. – Для чего юной госпоже руки, если она не может ими воспользоваться! Или для чего ей голова? А? Высокородная барышня никогда не полезет под стол как какая-то кухарка! Хотя чего я ждал? Происхождение ничем не вытравишь! Дворняга остается дворнягой на всю жизнь! Думаешь, я идиот? Думаешь, я ничего не понял? Да кто ты такая, чтобы так себя вести?!

В какой-то момент он мотнул меня в сторону особенно сильно, и, не удержав равновесия, я полетела и, зацепившись за ближайший стул, с грохотом рухнула на пол.

– Юная госпожа!

Фекла бросилась ко мне, помогая подняться.

Я ожидала, что Бонье продолжит орать, но он молчал.

Все молчали.

В столовой стало так тихо.

Смертельно тихо, если бы не едва слышное шипение и треск.

Когда я подняла голову, то увидела, что Бонье стоит мокрый с головы до пят, а вся посуда растрескалась.

Скопившаяся на полу вода из графина поднялась и прицельно хлестнула зарвавшегося мужчину по лицу.

Снова и снова.

Снова и снова.

Что?

Это же…

– Это Дафнюшка, – в очередной раз хмуро проинформировал всех Платон.

– Я больше не желаю видеть вас на своих уроках, – процедил господин Бонье.

И едва ли не выбежал прочь из столовой.

Разумеется, как только граф и матушка вернулись, мы с Бонье бросились в кабинет графа наперегонки.

***

– Итак, – граф сложил руки на груди и привалился к столу в упор глядя на Платона. – Ты доволен уроками господина Бонье?

Фекла привела его так быстро, словно все это время прятала за дверью.

Платон посмотрел на графа.

Затем его скучающий надменный взгляд переместился на кипящего от возмущения подобной формулировкой Бонье и наконец – на меня.

Пользуясь тем, что граф не смотрит, я отрицательно помотала головой, надеясь, что Платон поймет мой молчаливый посыл.

Давай же.

Я все эти дни воевала с ним ради тебя.

Скажи, что мечтаешь пнуть его под зад ногой!

Для верности я даже изобразила начинающего футболиста, от души ударив ногой по воображаемому мячу.

Вместо этого Платон сказал:

– О, я многому научился.

Ну что за идиот!

Господин Бонье расплылся в торжествующей улыбке.

– Ах, юный господин, как приятно видеть, что вы...

– Я многому научился, – словно не замечая его продолжил Платон.