Мой бесполезный жених оказался притворщиком

– Я просто хотел убедиться, что там он и останется, – выкрутился Платон. – Это вообще ты торговаться начал за этого карпа пересоленного.

Гордей ожидаемо вспыхнул.

– Хотите подраться?! Вас вообще никто не просил туда являться, я бы сам со всеми справился!

– Ага, это была бы заслуга, достойная памятника. Надгробного.

– Прекрати их подначивать, – едва ли не по слогам прошипела я, пользуясь тем, что при нашей произвольной рассадке Лукьян расположился ко мне ближе всех, несмотря на то, что заходил в кабинет последним.

Поначалу Лукьян перевел на меня такой удивленный взгляд, словно это не он тут сейчас сидел и провоцировал драку, но на этот раз надолго его не хватило, так что в итоге он послушно махнул руками, как человек демонстрирующий, что в них нет оружия, а его губы растянулись в крошечной усмешке.

Не знаю, какой именно реакции он ждал, но получив в ответ только мой крайне не впечатленный взгляд, Лукьян демонстративно надулся, подперев щеку кулаком и продолжил кидать на меня короткие обиженные взгляды уже из-под опущенных ресниц.

Да-да, ведь все это было так забавно, а я не оценила бесплатный цирк.

Сейчас глядя на Лукьяна я никак не могла отделаться от воспоминаний о том, что он сказал мне в прошлом.

Почему Ведания должна была искать его?

Почему госпожа Хилкова не пускала его в храм?

Почему его силы не угасали без молитв раньше?

И точно ли он говорил о себе?

Он ведь ни разу не сказал “мне нужно молиться”, лишь “предсказателям”, “пользователям способности”.

Что я упускала?

– Меня тошнит, – пожаловалась уронившая голову на сложенные руки Евжена.

– Слышал? – моментально среагировал Платон, бросив на Змеева уничижительный взгляд. – Дам от тебя тошнит. Будь мужчиной, смирись с собственным несовершенством и скройся с глаз долой.

– Ну, спасибо, Рейн!

– Да меня буквально тошнит! Меня укачало на том дурацком корабле!

Нет, дело было не в корабле.

– Самое ужасное то, что вы творили все эти безобразия, не потрудившись снять форменные галстуки! И полюбуйтесь теперь на первые полосы! – прогромыхал ректор, потрясая в воздухе свежей газетой.

Дорогу в неположенном месте переходить – добавила я про себя.