Мой бесполезный жених оказался притворщиком

Платон прикрыл лицо ладонью.

Лукьян отряхнув ворот шубы раскинул руки и выжидательно уставился на меня нежным веселым взглядом.

– Что? – не поняла я.

– Я больше не горю.

– Я за тебя рада?

Взгляд Лукьяна мгновенно скользнул к Гордею, и ничего хорошего в этом взгляде не было. Если бы я не была в шубе, мне бы непременно стало холодно от такого взгляда. Так холодно, что я бы лучше сгорела на месте, чем продолжила подвергаться этой изощренной ментальной пытке.

Гордей наверняка почувствовал тоже самое и едва заметно поежился.

– И чего ты на меня вылупился?

– Это ты вылупился, – простонал Платон, так и не отняв ладонь от лица. – Причем только что, судя по всему. Из яйца. Или как там еще всякие гаденыши появляются на свет? Вылупился, а уши не расклеились. Тебе же ясно сказали ничего не поджигать!

– Сколько каламбуров ты способен впихнуть в одно предложение? – между делом поинтересовалась Евжена.

– Столько, что на ответ тебе не хватит воздуха, – подмигнул ей Платон.

– Ты не такой забавный, как тебе кажется, – наконец резюмировала она.

– Это он?! – ахнул Ивар Белобровый, тыча дрожащим пальцем в сторону Лукьяна, в глазах призрака отразился настоящий ужас, словно пушистый кролик, которого он гладил несколько часов подряд вдруг обернулся кровожадным чудовищем и должен был вот-вот откусить ему ногу. – Нет-нет-нет.

Он как будто бы разговаривал с кем-то невидимым, периодически кивая головой и бормоча что-то себе под нос.

Да уж, судя по всему, говорите вы преимущественно – с собой.

Лукьян посмотрел на него с непередаваемой смесью торжества и досады во взгляде.

– И кто же я? – незаинтересованным голосом спросил он.

Но на этот вопрос так никто ничего и не ответил.

Нас просто вытолкали с корабля на пристань, не забыв напоследок испуганно позыркать на светлейший лик господина Хилкова из-под рогатых шлемов.

– А как же проклятие? – бросила я в спину улепетывающему по скользким доскам парсийскому капитану. – Наша сделка? Групповой тур в преисподнюю по баснословной цене?

По правде говоря, я почти понадеялась, что импровизированный спектакль сработал настолько хорошо, что парсийцы решили – себе дороже, мы поймаем букет в следующий раз.

Но – нет.