Мой бесполезный жених оказался притворщиком

Он сказал, что у него десяток артефактов в рукаве, всемогущие родственники, гениальные способности, по жизни он удачлив как бог, да ему найти кого-то в этом лесу раз плюнуть, просто стой и смотри, как ты мог бы выглядеть, если бы тебе в жизни повезло чуть больше.

– Как идиот, – припечатал Платон.

Гордей Змеев очень обиделся.

И он бы наверняка ушел в туалет.

Плакать.

Если бы у него только была такая возможность.

Из-за того, что насекомые практически заполонили лес, ориентироваться было очень трудно.

Поначалу они надеялись быстро найти проклятое место, а вместе с ним и своих незадачливых сокурсников, но чем дольше они шли, тем яснее становилась одна простая и весьма неприглядная истина – они просто напросто заблудились.

Болотный огонек Змеева начал мелко подрагивать, стоило только вдалеке послышаться душераздирающему вою.

– Ну что, позер, струсил?

Гордей моментально вскинулся.

– Кто? Я? Да ты вообще знаешь, кто я такой? Да я по таким лесам с детства хожу, это у меня вместо утренних пробежек, ясно? Чего тут бояться? О себе лучше побеспокойся, смотри, не посей браслет, – его взгляд скользнув вниз к пустому запястью Платона.

Платон никак не стал комментировать откровенное вранье в самом начале этого бессмысленного хвастовства.

– Я не собираюсь дважды наступать на одни и те же грабли, – сказал он. – Знаешь, каким именно образом я очутился в академии в прошлый раз? Думаешь, я свалил подальше от опасности, кинув сестру в лесу? Ага, конечно. Лукьян швырнул в нас, то есть в меня, Евжену и эту, как там ее…

– Глинскую, – подсказал Гордей.

Судя по всему ее имя вызывало в нем вполне определенные неприятные воспоминания. Платон не мог припомнить ни одного раза, когда бы Гордей назвал ее по имени.

Была бы воля Змеевых, они бы вообще всем запретили называть девочек Надями.

–... Глинскую, да, световым взрывом.

– Наверняка он что-то задумал!

– Ага, решил облегчить тебе задачу и похоронить себя своими силами. Но интеллект у него на уровне всей нашей комнаты, поэтому Дафнюшку отправить в академию он не додумался.

Попадавшиеся им по пути деревья выглядели высохшими и очень старыми. Под ногами по-прежнему носились полчища муравьев, а луна и звезды смотрелись невероятно тусклыми, как если бы на весь лес кто-то накинул тонкую прозрачную вуаль. Ее было нелегко заметить, если не приглядываться.

– Он не так прост, как кажется, – стоял на своем Змеев.

Платон тяжело вздохнул. Его уже порядком достали эти разговоры.