Магнолия в твоём саду. Часть 1

Этот Рош обстоятельно подошёл к делу: магических стражей столько, что ни войти, ни подсмотреть. Россыпи охранных знаков усеивали стены, пол, потолок, занавешивали окно, роились в дымоходе.

Дымоход многие вообще ленятся защищать, полагаясь на чертят-огарников, которые терпеть не могут потусторонних существ. Как будто сами живые! Но с огарниками я бы поладила. Другое дело — сторожевая магия коллегии. Тут или переть напролом с громом и канонадой, и тогда окаянник съест меня не соля — или неделю сидеть, подбирая отмычки к невидимым замкам и распутывая силки заклинаний.

Через соседнюю комнату я вылетела на улицу и заглянула к стражу Света в окошко. Сквозь стекло, замутнённое охранной сетью, был виден тёмный силуэт за столом и бледные пятна каких-то бумаг.

Хорошо. Если нельзя влезть в окно, то почему бы не войти в дверь? По-людски, так сказать.

Вернулась к себе, плюхнулась на постель. Рыхлый тюфяк просел подо мной, как под живой. Вот что значит сытный обед!

Выпустила жгутики и накрепко сплела их с тканью зримого мира.

Теперь — за завесу покоя, в первый потусторонний предел, он же предел отрешения.

Серая плоская реальность без света и теней раскрылась, как двери в родной дом, объяла меня со всех сторон. Я парила, впитывая бессуетность этого измерения. Ни мыслей, ни чувств. Можно витать в благостном ничто до конца времён, никуда не торопясь и не боясь опоздать…

Так я и делала — пока покой не наполнил меня, не стал самой моей сутью.

Потом шагнула обратно в мир. А покой, мой покой, остался, сделавшись якорем, который привязал меня к этому городу, к этому трактиру, к этому тюфяку. Две эманации, по двум сторонам завесы, я-здесь и я-там, удержат мой дух и соберут воедино, что бы ни случилось.

Ну, пора в пасть к зверю.

Проще всего было звякнуть колокольчиком, и в комнату окаянника примчится бойкая служанка: «Что угодно, пресветлый магистр? Ах, вы не звали… Простите, ошибка!» Но за порог он её не пустит и наверняка заподозрит подвох.

Я вздохнула всем телом — так корабль надувает паруса — и вышла из себя. Эманация я-здесь осталась в комнате. Смотреть на белёные стены, оконце в тёмной решётчатой раме и брусничный закат над крышами. А я-сама сквозь пол и перекрытия стекла на хозяйскую половину, через стену просочилась в главный зал и за первым же столом под лестницей обнаружила того, кто мне нужен.