Магнолия в твоём саду. Часть 1

Я металась вокруг мельницы, всё увеличивая круги. Прикасалась к ткани мира, перебирая плотные нити основы и лёгкие нити утка, как арфист перебирает струны. Их музыка — беззвучное дрожание теней, воздуха, света звёзд, деревьев, травы, мелких пичужек, что дремали в ветвях… И ничего больше. Ткань мира не помнила потрошителя. Может быть, прошло слишком много времени. Или этот ловкач умел отменно заметать следы.

Всё, сил не осталось.

Внутри гудела пустота, мысли стали вялыми, как мухи поздней осенью. К демонам потрошителя! Что мне сейчас нужно, так это нажраться по-свински и — за завесу, восстанавливать энергию.

Но есть ещё магистр Рош…

Когда я вернулась, инквизитор сидел на земле, белее белого, осунувшийся, будто его месяц морили голодом, но живой. По глазам видно — не в себе. Но меня углядел. Хотя была я не плотнее тумана.

— Где? — выдохнул хрипло.

— Мрак его знает, — мой голос походил на замирающее в дали эхо. Что за мерзкое состояние! — Где-нибудь в кустах валяется. Завтра поищем.

— Сейчас! — он сделал попытку подняться и повалился набок. — Как ты могла его упустить?

— Хаос тебя побери! Я была занята. Тебя из-за последней завесы вытаскивала!

— Дура, — одними губами выдохнул Рош. Посидел неподвижно, прикрыв глаза. — Помоги мне.

— Сам справляйся, — огрызнулась я, но всё же подставила плечо.

Пришлось поднапрячься, чтобы стать для окаянника прочной опорой. И ради чего? Никогда, никогда не буду больше делиться жизнью с неблагодарным мерзавцем в сутане.

Но сейчас надо довести дело до конца — доставить спасённого туда, где о нём позаботятся.

— Обед за твой счёт. Всю неделю. И только попробуй отказаться!

Глава 4

За окном светлело. В утренних сумерках кухня походила на сферу грёз — всё окутано жемчужной дымкой, зыбко и таинственно. Очаг во всю стену дышал теплом тлеющих углей, но кухонная печь, крытая чугунной плитой, успела остыть. На стенах поблёскивали начищенной медью сковороды и кастрюли. Разделочные столы, пара винных бочек у стены, двери в кладовые…

Под землёй, в погребе, почудился тревожный вздох.

Поставив свечу на край стола, трактирщик пригладил волосёнки на полулысом черепе, взглянул на стража Света в изорванной, пропитанную кровью одежде, потом на меня, лёгкую-звонкую, и церемонно склонил голову:

— Почту за честь угостить вас за счёт заведения, госпожа.