Магнолия в твоём саду. Часть 1

Я потратила драгоценные мгновения, борясь сама с собой, и всё же успела раздробить хоровод до того, как меня захлестнуло пламя.

Мало что способно причинить привидению боль. Телесные муки — удел смертных. Но этот огонь рвал и терзал самую суть моего естества, сердцевину души…

К демонам потрошителя! Сейчас я хотела только одного — чтобы это кончилось.

В пределе отрешения нет боли. Все мои девять «я» бежали за завесу и, там, в покое и благости, медленно слились в одно.

Сколько времени прошло — секунды, минуты? Едва ли больше.

..

Когда я вернулась в мир, зверочеловека у каретной мастерской не было. Два крепких молодца, один с вилами, другой с топором, стояли над упавшей вывеской, свёрнутой пополам, как лист бумаги, оглядывались по сторонам и чесали в затылках.

Следы зверя — кляксы болотной грязи на ткани мира — успели истаять. Я взмыла над крышами. Покажись, мразь! Куда скрылся?

Ага, вижу. Потрошитель достиг городской окраины, стремительный и бесшумный, как призрак. Хаос его побери! За городом поля, рощи и перелески, там беглеца не найти.

Где эта треклятая инквизиция, когда она нужна?

Моя связь с якорем и с глазком в комнате окаянника уцелела. Сквозь бездну ночи я видела свою скучную каморку — и видела стража Света, который уснул прямо за столом, положив голову на руки.

А что, если… Всё демоны Лимба и бездна колодца душ! В нём довольно широты ума, чтобы припугнуть пьяного недотёпу и отпустить с миром. Это всё, что я знаю. Частный случай. Возможно, прихоть.

Мимолётное движение чувств. Кто сказал, что он станет хотя бы слушать меня? Окаянник, душеед, инквизитор! Что он не запустит в меня вышибалой или чем похуже? Неужто я рискну своим бытием ради паршивого мешка денег? Да какая разница, ради чего!

Я перелила часть силы в якорь, прикованный к моему тюфяку, уцепилась за глазок в комнате Роша, как за обломок мачты в бурном море, и втащила себя внутрь.

В трактире стояла тишина.

Жуткий вой и грохот, вспышки тревожных огней — всё это видел и слышал только страж Света.

Под моими ногами разверзлась трясина, ползучие путы оплели тело, не давая двинуться. Я увязла, меня поймали, как птичку в силок…

Хорошо, что Рош спал. Ему потребовались секунды, чтобы продрать глаза, понять, что происходит, и запустить руку в карман. Но этих секунд мне как раз хватило, чтобы прокричать:

— Сормасский потрошитель! Я знаю, где он! Я покажу!

Рука в кармане застыла.

— Мне одной его не остановить.