Девятая невеста

Я дала ему немного времени, чтобы переварить сказанное, после чего отстранилась и поинтересовалась:

– Понял?

Стражник прикрыл глаза и впервые пошевелился – чуть заметно кивнул, а я улыбнулась:

– Тогда договорились.

Не было бы счастья, да несчастье помогло. Не выспалась, зато к стражнику подход нашла, и если повезет – у меня появится личный защитник. О, Богиня... Неужели не все еще потеряно? Так хочется в это верить!

У меня внутри затеплилась давно угасшая надежда. Но стоило прикрыть за собой дверь и посмотреть на Марьку, которая судорожно стискивала ручку корзинки, как мои плечи опять потяжелели.

– И? – поинтересовалась я, перебирая в голове все последние события и варианты.

Может быть Арвел или принц все-таки решили как-то наказать Марьку за наше переодевание?

– Что стряслось?

Ноги Марьки подогнулись, и она собралась было опять рухнуть ниц, но я остановила ее и строго потребовала:

– Показушничество оставь для принца, а мне рассказывай все быстро, четко и по делу.

Марька уже давно мне служит, и я прекрасно знаю, что зачастую ее буйство совсем не вяжется с серьезностью проблемы, а если ее быстро не приструнить – сама она никогда не смолкнет. Вот и сейчас служанка резко успокоилась, но не хуже Сопящего шмыгнула носом, обиженно надула губы и пробурчала:

– Вы променяли меня на другую служанку.

Вот это поворот.

– И давно?

А Марька всхлипнула и так сильно стиснула ручки корзинки, что те заскрипели.

– Сегодня… – изрекла она. – Мистер Арвел сказал, что сегодня я иду на кухню вместо Ниссы, а она… А она!

Марька тихо запищала, и по ее щекам побежали слезы. А я тяжело вздохнула, понимая, что ничего не понимаю, но заведомо предчувствую, что беда наша не так страшна, как кажется, и посмотрела на корзинку, откуда аппетитно пахло выпечкой.

– Марька…

– А она будет помогать госпоже, потому что на то воля госпожи! – взвыла служанка, вытирая кулаком мокрые щеки. – А меня на кухню! На кухню… Понимаете, госпожа? Или вы уже не госпожа… Я запутала-а-а-сь…

Она громче зарыдала, а я вновь тяжело выдохнула и погладила пальцами лоб. Голова резко заболела. Усталость накатила такая, что хоть на пол ложись, сворачивайся калачиком и пусть весь мир подождет.