Девятая невеста

– Проводите герцога Хастора в замок, и предупредите лекаря, что нам потребуется его помощь. Пусть спустится на задний двор. Короля не волновать, я сам с ним поговорю.

– Слушаемся!

Мужчины ускакали вместе с лордом Растисом, а я обняла себя руками и опустила взор в землю. От холода, боли и усталости зуб на зуб не попадал. Казалось, еще немного, колени подогнутся, и я упаду, но вдруг меня подхватил принц и усадил на спину своей лошади.

Рензел скинул пиджак и, достав кинжал из прикрепленных к седлу ножен, срезал рукава своей черной шелковой рубахи, после чего потянулся к моим ступням, чтобы их перевязать, но я только глубже спрятала ноги под юбку и запротестовала:

– Не надо!

– Вы ранены, – вскинул бровь принц.

А ведь он прав. Пока мы поднимались по склону, я уже еле шла. Дальше будет только хуже. Не приведи Богиня, еще болезнь какую подцеплю. А этого мне точно не хотелось.

– Тогда… Тогда я сама, – упрямо заявила я, на что принц пожал плечами и протянул мне обрезки рубахи, а сам отвернулся, загородив мои босые ноги спиной.

Было неудобно перевязываться сидя на лошади. И если с левой ступней я справилась быстро, то взявшись за правую – чуть не упала и схватилась за плечо Рензела. Принц напрягся, посмотрел на мою руку, но с места не сдвинулся. Ограничился только протяжным «хм-м-м», на что я предпочла не обращать внимания. И когда израненными пальцами закончила затягивать последний узелок, произнесла:

– С-спасибо.

– Не за что, – коротко ответил принц.

Он окинул меня взглядом, но дольше всего задержался на моих ладонях, плотно прижатых к груди, чтобы скрыть их дрожь.

– Теперь понимаю, почему отец вами так дорожит, – заметил он, а я удивилась:

– П-почему?

Но принц не ответил и устремил все внимание к утесу, где послышались голоса и показались макушки шлемов стражников. Десять мужчин с трудом втащили привязанную к толстым веткам Злату. И при виде нее, у меня в душе опять все перевернулось. Лошадь больше напоминала глыбу льда, нежели что-то живое.

Путь до замка прошел как во сне. Я боялась посмотреть назад, где стражники несли Злату. Боялась оглядываться по сторонам и заметить осуждение на лицах людей. Ведь из-за меня уже пострадала вторая живая душа.