Девятая невеста

Поэтому когда Рензел поравнялся и пошагал рядом со мной, я испытала облегчение, будто с меня сняли груз тяжелой ответственности.

– Леди Цессара, – вдруг заговорил принц тихим голосом. – Прошу, не отходите от меня на прогулке. Ни на шаг.

Я удивленно на него посмотрела и встретилась с хмурым взором льдисто-голубых глаз, что раньше из-за тумана казались более серыми. И поняла, что не хочу язвить или напоминать о своем неверии в желание принца меня защитить. И не хочу ему противостоять. Не потому что мне вдруг стало страшно, а потому что он говорил и смотрел на меня так, будто вверил свою судьбу в мои руки, и теперь только мне решать: сдавлю я ладони и уничтожу его веру, или позволю ей существовать.

Мои похолодевшие пальцы крепко сжали узду, потому что я собралась дать ответ, в который сама не верила. Но не успела обронить ни слова, как вдруг Злата громко заржала, встала на дыбы и рванула с места. Я чудом удержалась в седле, вот только это чудо оказалось не в мою пользу, и лучше бы я сразу упала на брусчатку.

Глава 38

Помнится, когда мы с Марькой прибыли в поместье, ворота были закрыты решеткой, а теперь из-за грядущего бала единственной преградой перед взбесившейся лошадью оказались стражники. Их, конечно, заметно прибавилось, но, увидев Злату, они все разбежались. И винить их было не в чем. Только безумец остался бы на пути у мощного, тяжелого и неконтролируемого животного. А лошадь отбила копытами последнюю дробь по деревянному мосту и понесла меня дальше – по тропе, ведущей в город.

Страх не позволял мне расслабиться и перестать цепляться за Злату. Как-то папенька рассказывал: главное не пугать лошадь. Нельзя за нее хвататься, делать ей больно, а позволить нестись, пока она сама не остановится. Но я все сильнее напрягалась и сжималась, потому что папенькин Вихрь никогда не бежал с такой скоростью. С безумной… Скоростью. А наша с Линни кобыла – Искорка была старой для быстрой езды, поэтому мы лишний раз ее берегли и пускали только легкой рысью.

Как бы я ни уговаривала Злату остановиться – она совсем меня не слушала и не думала успокаиваться. Только фыркала, хрипло и тяжело дышала, а порой вовсе заливалась истошным ржанием. А я мысленно повторяла: «Почему? Почему так случилось?». Еще миг назад все было хорошо! Злата даже прогладиться далась и почти до самых ворот вела себя спокойно, а потом… Потом она резко взбесилась.