Девятая невеста

– Вдруг лекарь – вредный старикашка, и его проще добить, чем с ним договориться, – поникла я, припоминая книги, где лекаря или алхимика часто рисовали взлохмаченным и гордым безумцем. – Еще отошлет меня к… принцу, – угрюмо выплюнула и потерла дрожащими пальцами холодный лоб.

Арон вдруг тихо рассмеялся.

– Не думаю, что с лекарем все настолько плохо, – заметил он. – И не волнуйтесь, леди Цессара, он обязательно вас выслушает. А чтобы вам было спокойнее, даю обещание: я об этом позабочусь.

– Слава Богине... И спасибо, – выдохнула я, а потом, спохватившись, быстро добавила: – Вам спасибо.

Простите, с самого утра не понимаю, о чем думаю. Вот и говорю всякие глупости. И, наверное, вы правы. Не может тот, кто спасает тысячи жизней, быть злым человеком.

Арон снова улыбнулся, а я на него покосилась, в очередной раз задавшись вопросом: кто же он такой? Вдруг мне тоже стоит обращаться к нему с почтением при страже, а я «Арон» да «Арон». Невежа. Но прежде, чем успела задать этот вопрос, как мужчина откинулся на спинку скамьи и задумчиво произнес:

– Вчера я перестарался с настойкой.

Она должна была вас успокоить, но вы уснули, и сейчас чувствуете смятение, жажду и слабость. Поэтому не переживайте, если ваши мысли путаются. Это моя вина, Цесса, и мне нужно просить у вас прощения.

– Ч-что вы! Вы ни в чем не виноваты, – письмо в моей руке опять захрустело. Надо бы его убрать в карман только… В этом платье нет карманов! – Всего лишь хотели помочь. Хотя…

Я искоса глянула на стражников, которые стояли в двух шагах от скамьи, и, чуть ближе подавшись к Арону, понизила голос:

– Хотя вам тоже пришлось несладко, – я обвела выразительным взглядом его темно-синюю рубаху и простые черные брюки.

– Уфа кольчуга не защитила – оплавилась, точно масло на блинчике! И ваша мантия сильно обгорела.

Улыбка Арона стала шире, когда он понял, куда клонится наш разговор. Сохраняя между нами расстояние, он обернулся, положил руку на изогнутую крупными волнами спинку скамейки и постучал по ней пальцами.

Но ничего не произнес, а я решила-таки спросить прямо:

– Но вы не ранены. Почему?

– А вы поверите, если я скажу, что мантия волшебная?

На миг повисло молчание, за которое у меня в голове пронеслось много-много мыслей, и оборвались они моим коротким смешком:

– Волшебная?

– Угу.

Я отклонилась назад и коснулась пальцами губ:

– Волшебная-волшебная?

Арон кивнул, и вдруг мне стало так смешно! Что я прыснула и звонко рассмеялась, держась за живот.