Ведьма по наследству

— Вася, что это? — Юлька примчалась в мою комнату, от порога запрыгнула в постель, спряталась под одеяло.

— Понятия не имею, — прошептала я.

Вой перешел в протяжный стон. Кровать слабо задрожала, как при землетрясении, окно, скрипнув, приоткрылось. Шепот на грани слуха пробирал до дрожи. Грех взлетел на кровать, зашипел, выгнув спину, и с разбегу выпрыгнул в открытое окошко. Я вздрогнула, запустила ему вдогонку подушку.

Стон оборвался резко, будто его отрезали. Через минуту благословенной тишины Юлька выглянула из-под одеяла.

— Может, это ветер? — предположила я, сама себе не веря.

— Скорее всего. — Юлька вскинула на меня испуганный взгляд. — Я с тобой посплю сегодня.

— Ага.

Ровное дыхание подруги успокаивало, но я долго не могла уснуть, прислушиваясь к каждому шороху.

С утра я проснулась от настойчивого стука. С опаской приоткрыв дверь, выглянула в щелочку — кто знает, кого еще принесло из сказочного мира. За дверью никого не было.

— Что за чертовщина, — буркнула я, закрыла дверь, и стук сразу же возобновился.

— Я здесь. — Голосок прозвучал снизу.

Маленький человечек, едва мне до колен, мял в руках алую шапку.

— Мне передали, у тебя есть для меня работа, ведьма.

— Домовой? — догадалась я.

Человечек кивнул, на темечке блеснула лысина размером с монетку.

— Заходи. — Я посторонилась, пропуская его в дом.

Домовой не спеша прошелся по залу, заглянул в камин, поскреб котел, задрал голову, так что куцая бороденка нацелилась прямо на дохлых летучих мышей, которых я так и не удосужилась снять.

— Еще второй этаж, — сказала я.

— Работы непочатый край! — его глаза загорелись энтузиазмом. — Тут на пять сребреников наберется.

— Идет, — легко согласилась я. Амфибрахий уже едва умещался на горке с золотом, съезжая бледным пузом то вправо, то влево.

— Только я не люблю, когда у меня под ногами путаются. — Домовой закатал рукава, нацепил передничек в розовый горох.

— Полчаса — и мы с подругой уйдем, — сказала я.

Домовой же с опаской покосился на волка. Юлька вчера водрузила его на скейтборд и катала по всему первому этажу, как она выразилась, — для смены визуального ряда. Сейчас оборотень скалился в затянутый паутиной камин — сомнительная радость.

— Волка не трогай, — попросила я. Кто знает, чем домовой может обработать оборотня. Как бы шкура не облезла.

— Идет, — согласился домовой. — Деньги вперед.