Ведьма по наследству

— Без своих воинов ты ничто, — Лютый клацнул зубами, едва не прикусив бороду царя. — Слюнтяй. Соплежуй. Нюня, — выплевывал он в лицо царю. — Давай, зови свою охрану, поплачь, как маленький мальчик.

Лучники окружили оборотня, ощерились стрелами.

— Я сам, — сказал царь охране. Улыбнувшись, отодвинул меч воеводы. — Давай решим это как мужчина с мужчиной. Если ты понимаешь, о чем я. Не кусаться и не царапаться, честный бой.

Он стащил кафтан, повел плечами. Губы растянулась ухмылка, словно он предвкушал удовольствие от драки.

— Моя царица, подаришь ленту своему мужу? — обратился Иван к Юльке.

— Я б с радостью, — ответила Юля. — Очень уж хочется посмотреть, как бьют морду этому бабнику. Но… — она растерянно осмотрела свою сорочку, потом махнула рукой и аккуратно стащила с себя трусики, не поднимая подол.

Лютый глухо зарычал, глядя, как белые стринги перекочевывают в руку царя.

Я бросилась в комнату и, вернувшись, всучила оборотню розовую резинку для волос, стараясь не смотреть ниже пояса.

Лютый благодарно кивнул, забрал волосы надо лбом в короткий хвостик. Противники разошлись друг от друга на пару метров, охранники царя образовали круг.

— Ты, я так понимаю, ставишь на царя? — спросила я у Юли. — Тебя с кольца так кроет, или решила проявить супружескую лояльность?

— Нет, — ответила подруга. — Ничего такого. Просто Лютого побесить захотелось. Я, честно говоря, думаю, что у Ивана нет шансов.

А я, глядя на то, как противники кружат во дворе, засомневалась.

Царь был тоньше в кости, чем оборотень, выглядел более хрупким, но двигался гибко, плавно, как кот. Крепкие мышцы перекатывались под белой рубахой. Я помнила, как обжигала кожу душа Ивана, запертая в кулон, и как ярко она сияла — хоть на елку вешай вместо новогодней звезды. Нет, легкой победы Лютому не видать!

— Может, ты хоть штаны наденешь? — предложил оборотню воевода, который тоже спустился во двор. — Или это вроде психологической атаки?

Оборотень оскалился и с рыком бросился на царя, но тот ловко увернулся, пропустил волка под рукой, да еще и придал ускорения ногой по пятой точке.

— Искусство рукопашного боя светлого Кристофа, — сказал царь, приосанившись. — Единство ума и тела плюс равновесие духа…

Оборотень сшиб его с ног и повалился сверху. С победным рыком он вытащил из кармана Ивана Юлькины стринги, зажал их в кулаке, но царь, пользуясь этим отвлекающим фактором, сумел опрокинуть Лютого на траву, а сам уселся сверху.