Ведьма по наследству

Он наверняка станет убиваться по тебе, Василиса, но оценит, сколь велика была твоя жертва и благородны помыслы.

— А богиня? — вспомнила я.

— Я знаю, где ее искать. Она терпеть не может незавершенные дела, так что уверена, с радостью мне поможет.

— Так чего спешить? Пусть сначала все соберутся…

— Ты сделаешь это сейчас, Василиса, — Амаранта снова сжала пальцы на шее Юльки. Перстень оцарапал ее кожу, и кровь тонкой струйкой потекла в вырез майки. — Сила крови действует три дня, времени будет достаточно.

Хватит болтать языком, — она вытащила из складок платья нож, тот самый, которым она махала перед моим носом во время шабаша, бросила на пол передо мной, прямо на двери.

Я присела, подняла его за холодную рукоятку, потрогала пальцем лезвие и отдернула руку. На подушечке выступила капля крови.

— Осторожно, очень острый, — заботливо предупредила Амаранта. — Ты можешь всадить его себе в сердце. Но это сложно: нужен сильный и точный удар. Можно вспороть живот, но это долго и больно.

Лучше перережь горло. Одно быстрое и резкое движение. Еще, Василиса, перед этим ты должна произнести «Деля благого» — ради добра.

Я перехватила рукоятку поудобнее, она быстро нагрелась под моими пальцами и норовила выскользнуть из вспотевшей ладони. Посиневшая Юлька цеплялась за пальцы Амаранты, царица вперилась в меня взглядом. Глаза ее пылали, как кулон с душой царя Ивана.

— Давай же, — прошептала царица. — У тебя нет выбора. Или ты, или те, кого ты любишь. Пока ты жива, они не будут в безопасности, и у Лота останется шанс выбраться.

Одно движение, Василиса, деля благого.

— Деля благого, — повторила я и бросилась на Амаранту.

Юлька отлетела в дальний угол, а царица, ускользнув от удара, оказалась у меня за спиной. Она вцепилась мне в кудри когтями, как летучая мышь, перехватила руку с ножом, приставила ее к горлу, запрокинув мне голову. Амаранта подтолкнула меня так, что я снова шагнула на дверь, холодную и шершавую под босыми ногами.

— Я помогу тебе, — прошептала ведьма мне на ухо. — Не бойся. Раз — и готово.

Я видела, как в открытом дверном проеме бьется Ерема, словно муха о стекло. Полузадушенная Юлька ползла от стены к нам, цепляясь пальцами за доски пола. Биение сердца отдавалось в ушах, металл холодил шею. Навязчивая мысль крутилась в голове: я столько лет убила на йогу, лучше бы занялась единоборствами.

Розовая ручка Брюса пролетела через зал, как в замедленной съемке.