Ведьма по наследству

Похоже, она единственная в курсе двух миров и всех этих условий про тыквы.

Я сходила за мобильником, нашла номер в памяти.

— Алло, Элеонора Портосовна, — сказала я в трубку. — То есть Эльвира Протосовна. Это Василиса…

— Говорите. — Если бы голосом можно было заморозить, я бы уже упала на пол и разбилась на миллионы ледяных осколков.

— У меня появились вопросы по поводу наследства. Могли бы вы кое-что разъяснить?

— Консультация — пять золотых за час.

— Сколько? Это по какому курсу?

— В рублях я консультирую только по делам техно-мира.

В трубке раздались короткие гудки. Я нажала на отбой и пошла в комнату. Жаба в террариуме словно почувствовала, что пахнет жареным — повернула голову, вжалась влажными телесами в пол.

— Нам надо раскулачить Амфибрахия, — твердо заявила я.

Я натянула желтые резиновые перчатки едва не до локтей, нацепила на нос очки для плавания.

— Тут пишут, что железы жаб впрыскивают яд, только если хищник их прокусит, — прочитала Юлька с ноута.

Прячась за Юлькиным зонтиком, я опустила руки в аквариум, сжала влажные бока Амфибрахия, пальцы погрузились в вялую тушку. Я попробовала его приподнять — не тут-то было. Амфибрахий будто приклеился к полу, уперся кривыми лапами, как бульдог.

— Попробуй его спихнуть, — посоветовала Юлька. — Подтолкни под попу.

Я попыталась засунуть руку под жабу, выскрести монетки, но Амфибрахий вдруг надулся, в шее у него что-то заклекотало, и я в испуге отдернула руки.

— Он весит килограммов двадцать, — пожаловалась я. — И ластами держится.

— Давай лопатой подковырнем, — предложила Юля.

— Пораним еще. Он только с виду грозный, а так мягонький. Да и в условиях было что-то про жабу.

Юлька сбегала в спальню, принесла листок.

— Пятый пункт, — прочитала она. — Кормить златоносную жабу по четным дням, десять червей не менее вершка длиной. А ведь сегодня шестое!

Червей я нарыла в навозной куче за сараем. В этом мире у меня был сарай, заваленный всяким барахлом, вниз по холму сбегал заросший бурьяном огород, упираясь в частокол, увешанный чугунками, сирень у дома цвела предгрозовым облаком.