Ведьма по наследству

— Она чуть не сожгла его заживо! Она зла на него, как черт!

— Это у нее от меня, — опустила глаза подруга. — Как она его вчера, а?

— Ага, — буркнула я, — чуть не спалила мою ступу. И опять все тыквы потоптали. Я начинаю думать, что завалюсь именно на этом пункте условий бабули. А Лютый хорош, особенно когда голый! Я вчера на мгновение даже поняла, почему ты с ним замутила. Блики от огня Глории так и играли на его мышцах, сложен он прекрасно…

Юлька насупилась, и я решила закругляться:

— Лютый все же не совсем сволочь — явился ублажать инкуба, я и не заметила, что уже месяц пролетел.

— Теперь это условие можно считать выполненным, раз инкуб отказался от притязаний.

— Надеюсь, что так, — согласилась я. — Потому что вряд ли Лютый еще раз явится, после такого горячего приема. Мне кажется, Глория его слегка задела.

— Ничего, у него отличная регенерация, — Юлька и не думала жалеть оборотня. — И что теперь делать с Глорией? Надо бы объездить ее сначала, перед военными действиями. Может, у нее еще есть какие-то черты характера, которые лучше бы выяснить заранее.

— Это да, — отложила я карандаш в сторону. — Если Глория переняла твой пэмээс, то она склонна к меланхолии, вспышкам агрессии и перепадам настроения. Что ты испепеляешь меня взглядом?

— Дым из ушей не идет — и ладно, — ухмыльнулась Юлька.

— Она еще спит?

— Роет себе пещеру на пустыре за домом, — как ни в чем ни бывало ответила подруга, сделав глоток кофе. — Я думаю, что кое-что она и от тебя переняла — сразу взялась вить гнездышко.

Я вышла во двор, обошла вокруг дома. Вытянутые холмы, поросшие выгоревшей на солнце травой, располагались параллельными полосами, как на стиральной доске. Рельеф напоминал старые шрамы, будто кто-то прочесал землю огромной когтистой лапой. Глория устроилась у ближайшего холма, руки-грабли ловко загребали землю. Она вырыла углубление, в котором уже помещалась половина ее тушки. Ткнулась вперед, застряла крыльями, и с приглушенным рыком подалась назад.

— Трудолюбивый дракон! — Хриплый голос Еремы раздался из-за плеча.

Мне не хотелось ему отвечать, тоже мне, капитан очевидность. Вчера мне так и не удалось отвоевать свою ступу. Сарай сгорел, и теперь она стояла у забора, под присмотром всевидящего ока Еремы. И никакие мои увещевания, что она может рассохнуться под солнцем или сгнить от дождя не подействовали на охранника.

— Но что в его голове, неведомо. Вчера чуть оборотня не спалил, ни с того ни с сего.