Ведьма по наследству

Мы взвизгнули, бросились в дом. Водяной уже улепетывал вниз по холму, Степан Аркадьич присел, притворяясь боровичком-переростком. Ерема с Брюсом выглядывали из-за сарая.

Глаза дракона зажглись желтым светом, колеса-ноги медленно покатились, оставляя след протекторов. Глория подъехала к столику, изогнула шишковатую шею.

— Она принюхивается, зуб даю! — возбужденно воскликнула Юля. — Я оставила промежутки в резине, вроде как ноздри.

Глория высунула черный шершавый язык и в один присест слизала шоколадный торт.

— Вася! — Голос Юли сорвался. — У нее не было языка! Честно! Откуда?

— Настоящие шедевры искусства всегда несут в себе нечто большее, чем замысел творца. Меня больше волнует, что она любит шоколад. Я вот сейчас думаю, может, это все же была не очень хорошая идея — создавать дракона во время пээмэс?

Глория повернула к нам голову.

— Ты ж моя красавица, — умилилась Юля, но благоразумно не вышла за порог дома. — Давай, лети!

Глория неуклюже развернулась к забору, покатила вперед и по пути снесла калитку.

— Ну же, — заволновалась Юля, — ну взлетай!

Водяной, обернувшись и увидев позади себя капкан драконьего оскала, еще ускорился и с разгона плюхнулся в спасительное озеро. Только я решила, что и Глория сейчас нырнет, как крылья раскрылись, и дракон взмыл вверх.

Алые паруса с металлическими перекладинами несли дракона в поднебесье, он взрезал низкие облака — никак к дождю — и сделал мертвую петлю, кувырнувшись через голову.

— Я — мать дракона! — вопила Юлька, выскочив на крыльцо. — Я…

Глория снизилась над лесом, столб огня вырвался из ее пасти, еловые верхушки занялись пожаром.

— Что же я наделала? — прошептала Юля.

Мы бежали к лесу, занявшемуся огнем, пустое ведро больно било меня по голени. Ерема вырвался вперед, мелькая истоптанными пятками лаптей.

— Скорей, возьми этот ствол, — указал он на поваленное дерево, — и тащи его сюда, в воду.

Ерема беспрекословно повиновался, подтянул дерево к воде, плюхнул в озеро.

— А теперь направляй на огонь! — скомандовал Кореней.

Ерема положил второй конец деревца себе на плечо, и я увидела, что ствол внутри полый.