Ведьма по наследству

Кстати, Вася, можешь проспонсировать Глорию? — Юля залпом выпила кофе, протянула мне пустую чашку. — Я решила так назвать дракона.

— У нас будет девочка? — развеселилась я. — Хорошо, сейчас схожу к Онисию, обменяю пару золотых.

Я достала миску Амфибрахия из террариума, ополоснула ее и вышла во двор. Летнее солнышко висело в зените, освещая Большие Запоры. Внизу, над гейзером, выгнула яркую спинку радуга. Я потянулась и, игнорируя Ерему, пошла за новый сарай, сопровождаемая Брюсом. Хмурый мужик поплелся следом, остановился в паре шагов, наблюдая, как тяпка ловко выкапывает мне червей, цепляет зубчиком извивающиеся розовые тельца и складывает в тарелочку.

— Брюсу нравится учиться боевым приемам, — сказал Ерема, и я с интересом посмотрела на охранника, ожидая продолжения, но он словно воды в рот набрал.

— Какие боевые приемы может разучить тяпка? — не выдержала я.

— Брюс отлично прыгает. Вонзается в цель все точнее. Сейчас мы отрабатываем штопор — это когда он быстро крутится вокруг своей оси в полете.

Я подняла тарелку, в которой уже копошился десяток червей. Брюс, выполнив рутинное задание, выполняемое каждое четное число, отряхнулся и направился к грядке, на которой потихоньку расправляли листочки тыквенные ростки. Вдруг тяпка замерла, будто прислушиваясь, и поползла медленнее, аккуратно переставляя зубчики. Я заметила порванное ухо Греха, торчащее из травы. Брюс приблизился к спящему коту, розовая ручка с китайским клеймом мелко завибрировала, дернулась.

Тяпка подпрыгнула, упала сверху на Греха, и я опрометью бросилась ему на выручку. И так ухо рваное, зубы обломанные, еще лишних дырок в шкуре не хватало! Но Грех, перевернувшись на спину, блаженно жмурил яркие желтые глаза, а Брюс аккуратно чесал ему черный с проседью животик.

— Они часто играют вместе, — сказал Ерема, и на миг мне показалось, что он сейчас улыбнется. — Я буду учить Брюса, если ты не против, ведьма.

Я лишь пожала плечами. Пусть развлекаются, если заняться нечем.

Вернувшись в дом, поставила тарелочку с угощением в террариум жабы, погладила пупырчатую спинку.

— Вкусняшки, все как ты любишь, — сказала я Амфибрахию, наблюдая за Юлькой.

Она увлеченно рисовала, прикусив нижнюю губу. Неведомый творец тяпки, передавший Брюсу частичку своей души, по-видимому, любил боевые единоборства. Каким будет дракон, сделанный Юлей? Я всегда думала, что знаю ее как облупленную, но сейчас в глубине души закопошился червячок сомнения.