Первое правило семьи Райс

Дожидаясь в мамином обществе появления мужчин семьи Вейр, – детей в новом браке Трехликий им не дал, – я чувствовала себя не в своей тарелке.

Наверное, эта тарелка была маминой, потому что я носила ее одежда. На мне было ее чудесное платье, которое оказалось впору, а шнуровку я ослабила сама, улизнув из-под надзора камеристки. К тому же, на шее у меня красовалась нитка жемчуга, а на ногах были расшитые бисером мамины туфельки.

Так как садиться за стол до прибытия лорда Вейра и его сына оказалось запрещено, поэтому я стояла возле мамы у входа в столовую и думала.

Размышляла о том, зачем я на такое подписалась. Быть может, мне все же стоило остаться в городе?

И тут же почтительно склонилась перед худым, желчной наружности мужчиной в дорогом суконном камзоле.

У лорда Эммериха Вейра оказались мелкие и неприятные черты лица. Среднего роста, плечистый, он уставился на меня пронзительным взглядом, а затем даже нацепил на нос пенсне.

Наверное, чтобы получше меня рассмотреть.

Я же, опустив глаза под его оценивающим взглядом, вновь принялась размышлять.

Зачем я здесь?!

Наверное, потому что слишком долго тосковала по маме и, обретя ее вновь, не собиралась так быстро терять. Поэтому склонилась еще ниже, позволяя лорду Вейру вдоволь на меня насмотреться.

Да и сама разглядывала его исподтишка.

Седина уже брала верх над его когда-то темными волосами. Часть из них давно покинула лорда Вейра, оставив глубокие залысины на его черепе. К тому же, у Эммериха Вейра оказалась странная привычка поднимать верхнюю губу, показывая ряд узких острых зубов.

Неожиданно я поняла, кого он мне напоминал.

Крысу.

Опасную и способную укусить исподтишка, заразив ворохом болезней: высокомерия, гордыни и презрения, потому что он смотрел на меня именно так!

Его молодая копия, правда, без залысин, – Тагор Вейр – тоже окинул меня оценивающим взглядом. Все рассмотрел, все пересчитал, вплоть до последней косточки в моем теле, а заодно и измерил на глаз все округлости моего тела.

- Это моя племянница Миринда, – запнувшись, произнесла мама, невозможно красивая в пепельно-сером платье со слишком откровенным вырезом.

Впрочем, мягкие полушария ее груди скрывало массивное бриллиантовое колье. На смуглом лице мамы играл неестественный румянец, а губы были выкрашены в красное.

От мамы пахло не только экзотическими духами, но и… С детства привыкшая сталкивавшаяся с подобным недугом, я давно уже почувствовала характерный запах крепкого алкоголя.

- Спасибо, тетя! – пробормотала в ответ.