Первое правило семьи Райс

В углу комнаты стояло изящное трюмо, в зеркале которого отразилась растерянная девица с нахмуренными бровями.

Миринда Орейга. Она же – Аньез Миринда Райс.

Отец говорил, что лицом я пошла в мать, но сейчас я думала о том, что особого сходства между нами не заметила. Быть может, если только овал лица и цвет волос, но мы с ней были совершенно разными.

Еще немного об этом поразмышляв, я подошла к окну - решила полюбоваться чудесным видом на внутренний дворик, выложенный разноцветной мозаикой.

Оказалось, в Изиле уже вовсю цвели розы.

Вот и в доме Вейров они взбирались по декоративной решетке, обвивая изящную беседку из розового мрамора в центре дворика. Внутри нее стояли низкие диваны с мягкими разноцветными подушками и инкрустированный столик.

Неподалеку я заметила бассейн с золотистыми рыбками.

Все это было настолько красиво, что захватывало дух и начинало казаться, словно я попала в чей-то сказочный сон.

Тут явилась служанка и разрушила «сновидение», сказав, что ванна уже готова.

После часа блаженства мне помогли облачиться в присланную мамой новую сорочку и в светлое с кружевными оборками платье, после чего затянули шнуровку лифа настолько туго, что я едва могла дышать.

Взмолилась о пощаде, но мамина пожилая камеристка, явившаяся в комнату с резной шкатулкой из красного дерева, была непреклонна.

Никаких поблажек, заявила мне. Талия у приличной девицы должна быть такой тонкой, чтобы кавалер мог обхватить ее двумя ладонями.

На это я пробормотала ругательство, озвучив, куда идти кавалеру с его ладонями, но камеристка сделала вид, что не расслышала.

Служанки тем временем принялись расчесывать мне волосы, затем долго мучали, закалывая их шпильками – никакой магии в доме Вейров! – в сложную прическу, которую, наконец, камеристка украсила жемчужными нитями из той заветной шкатулки.

Маму я увидела лишь перед ужином, и она заметно нервничала.

Снова напомнила мне о четырех правилах семьи Вейр, а я в очередной раз пообещала ей, что не стану демонстрировать семейное упрямство Райсов в этом доме.

Но мамино волнение передалось и мне.

Наверное, потому что я услышала, как зашелестел гравий подъездной дорожки, а потом возле парадного крыльца остановился экипаж. Хлопнула входная дверь, раздались тяжелые шаги, и вот уже язвительный мужской голос принялся отчитывать привратника за его нерасторопность.

Оказалось, из города вернулись лорд Вейр со своим сыном, и вскоре нам пришло время подняться в большую столовую, находившуюся на втором этаже.