Равновесие невест

Когда у папы было время, он брал меня на рыбалку и мы отправлялись в удалённую часть нашей долины к Арийскому озеру, находящемуся на границе с эльфами. На побережье была выстроена маленькая рыбацкая хижина, в которой ночевали, чтобы на рассвете спустить на воду лодочку и выйти на середину озера.

Мы могли часами рыбачить, не проронив ни слова, наслаждаясь как с утренней зорькой над водой стелется туман, ходят по поверхности водомерки, в отдалении квакают лягушки и чирикают утренние птицы. А наловив рыбы, отец разводил на берегу костёр, пока я разделывала и чистила тушки, натирая солью, специями и приправой.

Вместе с припасённой заранее картошкой, получалось необычайно вкусно. После отец рассказывал о своём детстве, как плохо ладил с родными, как часто сбегал из дома и из Академии, как устроился на рыболовное судно обычным матросом, чтобы посмотреть мир и увидеть Заокеанские государства. Как наперекор желанию семьи женился на Алисте, и как же здорово, что появились мы.

Папа учил отстаивать своё мнение, объяснял, как важно думать головой и быть собой.

Мне нравилась наша близость, но я не знала, почему её не было с братом и сестрой. Почему отец словно сознательно выделял меня из своих детей.

После рассказов матери о том, что он сделал, становится ясно – он знал, какой я буду. Возможно, эльфы сделали это со мной. А папа хотел привить чувство исключительности, особенности, привычку быть не такой как все. Ведь кроме рыбалки, мы ходили и на охоту, он показывал, как ставить силки, как подстрелить оленя и разделать тушу.

Думаю, именно эта дозволенность сделала меня той, кто я есть. И думаю, что только уроки отца помогут выжить, если когда-нибудь придётся выживать.

* * *

Я погрузилась в глубокий как океанское дно сон. Надо мной проплывали рыбы-голоса из реальности, подводные течения – прикосновения чужих рук, попытки накормить, обмыть, получше устроить в постели… Иногда отмечала течение времени, но чаще просто дремала на дне, понимая, что нужно восстановить силы, прежде чем просыпаться.

Мой личный подводный мир постепенно заполоняли белёсые пульсирующие нити-паутинки. И чем больше их становилось, тем легче было дышать. А на поверхности бушевали шторма.

– Ник, как ты мог вовлечь её в подобное?! Она же молодая невинная девушка, ей не пристало заниматься политикой. Ты говорил о защите, а сам нарисовал у неё на груди мишень! – разорялся Артан, и его злость красными вспышками отражалась в моей сонной реальности.