(Не)алые паруса. Часть 1: Легенда разрушена

Будет! Разберёмся! Пришлю человека! Да уходите вы, наконец!

Тарктирщик покидал кабинет старейшины крайне неохотно, видно было, что его просто изглодало любопытство: кто же тот пришелец, что заставил начальственного мужа так вертеться? Но благоразумие всё же взяло верх — так ведь и без денег можно остаться! — и Хин Меннерс-младший прикрыл за собой ход, спешно ретируясь.

Едва только затворилась «чёрная» дверь, как распахнулась парадная. И Вик Броди буквально вжался в стол, желая провалиться сквозь землю, как случалось с ним каждый раз при появлении этого человека.

Сначала старейшина даже не узнал его, поскольку с прежним — ночным — визитёром, навестившим его третьего дня, сегодняшнего посетителя роднил только высокий рост. Костюм простого горожанина, широкополая шляпа, плащ из грубой серой шерсти — пройди такой человек по улице, не оглянешься и не запомнишь. Но гость снял головной убор и скинул плащ, так сделался куда узнаваемее — цепкий взгляд и столь бесстрастное выражение лица могли принадлежать только главе «Серых осьминогов» Артуру Грэю.

— Ох, сударь, — засуетился Вик Броди, — снова я держу вас в дверях. Проходите. Располагайтесь.

Грэй не заставил просить себя дважды и опустился в кресло, где недавно находился трактирщик. Сел и тут же хмыкнул, недобро сощурившись.

— Ваш секретарь не врал, у вас действительно был посетитель. Кресло ещё хранит тепло.

— Был-был, милорд. Я велел ему уйти через чёрный ход, чтобы он своим недостойным видом не оскорблял ваш светлейший взор. — Вик Броди истекал концентрированным елеем.

— Вот как, — протянул Грэй. — Похвальная забота о моём… взоре.

Вик Броди расплылся в подобострастной улыбке:

— Стараемся угодить, — проговорил он.

— И всё-таки — кто это был? — Грэй откинулся на спинку и сложил ладони домиком на уровне губ. Лишь глаза, зелёные, как морская бездна, внимательно и выжидающе смотрели на старейшину.

Тот заёрзал, хотел взвыть, но сдержался. Этот… этот моллюск… умеет душу вывернуть одни взглядом.

— Просители. Нищие. Всё ходят и ходят, клянчат и клянчат.

— Полностью с вами согласен, — кивнул Грэй. — Сам дармоедов не люблю. А ещё лгунов и проходимцев всех мастей. Профессиональное, знаете ли. Так и хочется взять за жабры и вытащить на чистую воду.

Старейшина судорожно сглотнул, но тут Грэй милостиво махнул рукой:

— Ну, вас-то, уважаемый господин Броди, это нисколечко не касается.