(Не)алые паруса. Часть 1: Легенда разрушена

Накормив отца, обтерев его мокрой тряпкой и надёжно укрыв, Ассоль проглотила слёзы (нет, она не будет плакать! не сейчас!) и решительно произнесла:

— Ну что, Эгль, будем искать гарпун?

Старик мягко взял её за руку, заглянул в глаза, в его взгляде она прочла вопрос и тревогу.

— Ты ещё не отказалась от этой затеи? — немного горестно проговорил он.

— И не откажусь! — заявила Ассоль. — Пока «серые осьминоги» в Каперне, у нас должна быть защита. Кто знает, вдруг ещё кому-то из их компании вздумается нанести мне визит.

Я не сомневаюсь в твоей мужественности, Эгль, и что ты непременно встанешь на мою защиту, но… Я видела, как он движется. Это нечеловеческие скорость и сила. Мой бедный Лонгрен даже пикнуть не успел.

Эгль тяжело вздохнул, его доброе лицо закрывала сейчас завеса печали.

— Я всегда по мере сил старался беречь тебя, дитя, от грязи и злобы этого мира. Чтобы у мира был шанс. Потому что если в мире нет ничего чистого и прекрасного — он обречён. Но… тьма опередила меня. И поселила в твоём нежном сердце страх.

Мне лишь остаётся надеяться, что судьба сполна воздаст тому, — Эгль сжал кулак и потряс им в воздухе, грозя неведомо кому, — кто посмел сделать такое с моей Ассоль.

Но она мотнула головой.

— Нет же, не надо. Куда уж хуже — день за днём жить с такой темнотой внутри. Таких, как он, невзгоды и несчастья обозлят ещё больше. Пусть уж лучше в его жизни появится маяк, который укажет путь, высветит всё тёмное и неприглядное, чтобы он сам, увидев то, ужаснулся и постарался избавиться от таких черт.

Эгль обнял Ассоль:

— Как же ты добра. Пока я жив, я не позволю никому осквернить тебя, погасить твой свет.

— Спасибо, Эгль, — отозвалась Ассоль, глаза её щипало, а сердце заходилось в любви и благодарности. — Но гарпун мы всё-таки найдём.

Нашли и даже приладили таким образом, чтобы, если какой-то непрошеный гость вздумает явиться на маяк и, ничего не подозревая, распахнёт дверь, рыболовная снасть вонзилась бы ему прямо в живот. Сами же они будут ходить через заднюю дверь, о которой известно только им и Лонгрену, но тот спит и путешествовать пока не собирается.

Покончив с домашними делами, Эгль и Ассоль поспешили к общественным: он — открывать библиотеку, куда, впрочем, почти никто не ходил, она — выполнять поручение «серого осьминога».

И Каперна сегодня поразила Ассоль. Обычно шумная, полная той деловитой суеты, которая часто свойственна приморским портовым поселениям, нынче Каперна была тиха.