(Не)алые паруса. Часть 1: Легенда разрушена

Ассоль судорожно сглотнула, сжала подол юбки, скатывая край в рулончик, и выдала:

— Боюсь, мне придётся тебя ослушаться. Он заставил меня помогать ему в обмен на пробуждение отца. Если я откажусь — мой бедный Лонгрен так и останется спать на всю жизнь!

— Каков мерзавец! — взорвался Эгль. — Очень в стиле таких, как он, коварных и бездушных чудовищ, мрачных подводных гадов!

В своём возмущении Эгль был искренен и немного нелеп, но Ассоль и не подумала бы над ним смеяться. Ведь только боязнь за друга и милую воспитанницу могла заставить этого добрейшего человека потрясать в воздухе тощими кулаками, угрожая неизвестному и незримому врагу.

Ассоль вздохнула и закончила:

— Так что, Эгль, не обессудь. Мне придётся пойти.

— Одну не отпущу, не проси. — Он сложил руки на груди и вскинул голову, демонстрируя решимость и непреклонность.

— Но «осьминог», — называть того человека «Грэем», столь дорогим и так долго лелеемым именем, она не собиралась, — велел мне приходить одной.

— А ты и придёшь одна. Я спрячусь неподалёку, за камнем, возьму с собой ружьё — помнишь, я показывал? настоящее! — и буду держать тварь на мушке.

Ассоль бросилась наставнику на шею:

— Ах, мой чудесный храбрый Эгль! Как мне благодарить тебя за доброту и заботу?

— Просто выберись из этой передряги живой и дождись своего принца, уважь старика. А больше мне ничего и не надо. Только бы увидеть, как ты на алом паруснике уплываешь в закат.

— Я обязательно выполню твою просьбу, — искренне сказала она, прижав сжатую в кулачок ладонь к своему сердцу, полнившемуся любовью и благодарностью.

— Славная и добрая моя девочка, — расплылся в улыбке старик, заморгал глазами, силясь избавиться от счастливых слёз умиления.

— Это ты лучший, мой драгоценный Эгль, — она обняла его за пояс и склонила голову на плечо. Так, в кольце его рук, пригревалась, как в детстве, разнеживалась и успокаивалась.

Спокойствие постепенно возвращалось к ней, как утихомиривалась и смирнела буря.

— Ступай спать, дитя. А я тут побуду, покараулю Лонгрена, подкину дровишек в печь, — сказал Эгль, ласково отстраняя её.

— А как же гарпун? Мы ж хотели искать? — чуть недовольно попеняла ему Ассоль.

— Утром и найдём, — Эгль завёл ей непослушную прядку за розовое ушко. — Не убежит. А ты отдохни, соберись с силами. Завтра точнее решим, как будем действовать дальше.