Наследница проклятого острова 2

Вот тогда в дело идёт сначала она, после лицо, причём так, что нос и уши словно в размерах увеличиваются, и только потом всякие другие части тела типа спины, икр, рук и так далее. Живот и зад худеют в самую последнюю очередь. Зато толстеют первыми. Это универсальный закон набора веса для женщин. Смирись.

— Да я смирилась. С таким большим островом, как у меня, грудь можно иметь и маленькую. На мою внешность вообще никто смотреть не будет, максимум принюхаются, если гайроны, — тоскливо вздохнула я.

— Потому и бери Сенду.

Ты ему и без острова, и без груди мила, — предложила проклятийница, а когда я ничего не ответила, добавила: — Ладно, пойдём, наверное. Знаю, что ты еле дотерпела. Сумку ты с собой берёшь?

— Нет, у вас хотела оставить. Там всё самое ценное, страшно в комнате хранить. А вам я больше доверяю, чем своим арканам.

— Это правильно, я ещё ни разу не взорвалась и на части не распалась, — важно кивнула зайтана Зиникора. — Ну, давай свою сумку, и пойдём тебя выкупывать. Самой охота посмотреть на твою второформу.

Интересно, почему она у тебя не голубая? Цвет чешуи же совпадает с цветом волос?

— Примерно. Чешуя у меня серо-голубая. А вообще, яркая обычно только у самцов. У самочек бледнее. Так что мне ещё повезло, могла и серостью родиться.

— Скажешь тоже, — улыбнулась проклятийница, убирая бабушкину сумку в сейф. — Ну, пойдём!

Погода для конца года стояла вполне пристойная. Дул холодный ветер, небо хмурилось, но дождя не было. Мы прошлись по аллее и вышли за пределы Нинарской Академии.

Проклятийница уверенно повернула направо, и мы углубились в ту часть города, которую я ещё не успела изучить.

Прогулка получилась долгой. Но затраченное время того стоило — на закате мы вышли к абсолютно безлюдной маленькой бухте, скрытой валунами и скалами.

Зайтана Зиникора помогла спрятать мою одежду подальше от воды.

— Ну, давай, моя хорошая, — сказала она и с горячим интересом уставилась на меня.

Оборот для гайрона — дело очень интимное, мы такое показываем только самым близким людям.

Естественно, проклятийница ничего подобного не видела, и её разбирало любопытство.

Я раскинула руки в стороны и наконец сделала то, о чем мечтала долгие месяцы. Выпустила второформу на волю, дала гайроне свободу и стала собой.

Закончив оборот, поразилась тому, насколько меньше теперь казалась моя наставница. Она осторожно протянула руку и погладила меня по шипастой морде. Я повертелась вокруг и показала ей всю себя.