Попутного ветра, господин дракон!

Прекратилось все так же неожиданно, как и началось. Я почувствовала, что тело мое обмякло, и если бы не опора в виде Итана, давно бы уже завалилось на пол.

– Ты как? – спросил воздушник.

– Намана, – просипела я и отключилась.

Пришла в себя оттого, что Дафна похлопывала меня по щекам.

– Слава Создателям, Ди! Как ты себя чувствуешь?

Я пошевелила руками-ногами и попробовала сесть. Даже получилось.

– Голова раскалывается и шатает немного. А так, вроде бы, неплохо, – призналась я. – Как Итан?

– Как огурчик! – хмыкнула девушка.

– Зеленый и пупыристый?

– Бодр и свеж! Уже сбежал показаться на глаза коменданту. А то слухи уже пошли, должен скоро вернуться. И лучше бы тебе к этому времени быть одетой.

Вот с этим я была совершенно согласна. Я встала, пошатываясь, с помощью Дафны натянула и застегнула платье и села.. куда-то, кажется, на стул.

– Ты это сделала! – в голосе Дафны явно звучало удивление пополам с облегчением, – Честно говоря, я даже не думала, что что-то из этого выйдет.

– Дуракам везет, – заметила отрешенно.

– Слушай, я, пожалуй, пойду, что-то эта процедура меня умотала. А ты, – я наставила на Дафну палец – ты коварная женщина.. предупредила бы хоть.. У меня, кажется, сотрясение мозга.

Хотя, будем честны, трястись там, кажется, нечему. Я потерла звенящий затылок.

Дафна проводила меня до моей комнаты. И я сразу, не раздеваясь, завалилась в кровать.

На следующий день чувствовала я себя странно. То вполне неплохо, тогда во мне просыпался аппетит и бурная жажда действий, то накатывала внезапная слабость, то бросало в жар.

Итан после случившегося буквально не давал мне прохода, и так надоел своими благодарностями, что я готова была его собственноручно прибить. Хотя я и рада была, конечно, что с ним все в порядке.

– Еще раз выкинешь подобное, спасать не буду, даже не надейся, – сказала только.

К вечеру меня совсем развезло. То меня знобило, то становилось душно и нечем дышать. Ко всему прочему добавились перепады настроения: то хотелось кого-то убивать, то – забиться и порыдать в уголке, а еще навязчивые мысли и провалы в сознании.

В какой-то момент, я, кажется, возомнила, что умираю и должна перед своей кончиной раздать долги.