Кружевница

Я замерла, а наставник выронил книгу.

— Юленька, это же демон, — прошептал он. У меня же слов не осталось.

Алан вообще не понял, что случилось и с удивлением разглядывал свои руки.

— Мама, смотри, какие длинные ногти!

А тут еще он непроизвольно дернулся и распахнул крылья.

— Мама! Я как птичка!

— Юленька, ты же знала, что родила демона? — попытался уточнить старый библиотекарь.

— Знала, — не стала отпираться я.

Наставник молча поднялся и вышел из комнаты.

Попыталась уговорить Алана «перестать быть птичкой».

Как это сделать не представляла. Но вероятно Алану самому вскоре надоело цепляться за мебель крыльями, и он вернулся в свой прежний облик. Но переодеть сына в целую рубашку, заместо той, что порвалась от крыльев, я не успела. В дом вломились стражники.

— Прости, Юленька, ты же понимаешь, что я не могу позволить этому злу возродиться, — пробормотал мой бывший и единственный друг, пряча взгляд.

Я всё ещё не могла поверить в случившиеся. Как он мог?! Он же так любил малыша! А нас с Аланом уже вели к экипажу.

Ничего хорошего я не ждала. И ничуть не удивилась, когда нас выгрузили во внутреннем дворе тюрьмы. Алана сразу увели. Я слышала, что где-то в коридоре он зовет меня, но помочь не могла. У следователя я провела несколько часов. Ревела, отвечала на вопросы и снова рыдала.

Под конец, следователь сообщил, что меня, конечно, сожгут, но только когда разузнают все обстоятельства. Как они будут это узнавать, я не представляла до того момента, пока, сидя у себя в камере, не услышала жуткий крик.

То, что это кричал Алан, сомнений не было.

Всю ночь я зажимала уши, чтобы не слышать детского крика. А утром меня отвели к Алану. Сил рыдать у меня уже не было. Глаза опухли от слез. Но я всё же смогла рассмотреть в том, что лежало в углу, моего ребенка в облике демона. Палач зачем-то отрубил ему кисти рук и их обмотали тряпками. По-видимому, кровь долго текла из ран, Алан лежал в луже крови, и, как ни странно продолжал дышать. Оставалось только недоумевать, почему ребенок двух с половиной лет ещё жив, испытав такие мучения.

Предвидя мой вопрос, следователь усмехнулся и сообщил, что у них на службе очень хорошие маги, и если я еще что-то вспомнила, то лучше сообщить сейчас. Вспоминать мне уже было нечего. Я рассказала всё. И сейчас мечтала умереть, как можно скорее.

Меня вернули в камеру и даже принесли воды. Кормить никто не собирался, но пытались поддержать во мне силы до казни.