Слезы Амити

Ощутив щекой его прохладную рубашку, которая быстро нагрелась от нашего соприкосновения, я подняла на него взор.

– Я смогла, Реджи.

И показала шарик, но пальцы вдруг ослабли, и он выскользнул, однако, прежде чем я успела испугаться, Реджес успел его поймать.

– Твои руки... – исказилось лицо декана. – Лала, они…

Его голос охрип и надломился, а я перевела взгляд на все еще поднятую ладонь, от вида которой даже мне стало плохо.

«Словно кусок обожженного мяса», – пронеслось у меня в мыслях.

– Прости меня, – прозвучал его голос, полный горечи, отчего я даже опешила.

– Реджи…

–Тише-тише, сейчас я отнесу тебя в медпункт. Ты… ты только потерпи немного.

– Нет, Реджи, подожди! – испуганно зашептала. – Не надо никуда идти.

Если директор узнает о случившемся, он может опять пожаловаться капитану Мечей или заподозрить что-то неладное, чего мне очень не хотелось.

Декан замер, уловив панику в моем голосе, а я, поморщившись от боли, поспешила сказать:

– В кармане…

– Что?

– Пыльца фей. Она поможет.

Его глаза на мгновение расширились.

Без лишних слов он принялся искать пыльцу, а я, вновь прижатая к его груди, ощутила, как его горячие руки касаются моего тела, приподнимая слишком длинную рубаху, чтобы добраться до карманов, и украдкой втянула воздух с ароматом пламени и пепла, а не жареной плоти.

– Нашел!

Послышался звук открываемой крышечки, после чего декан дотронулся до моих ладоней.

– Потерпи немного, – произнес он, стараясь как можно меньше причинять мне боли. – Я быстро.

Его пальцы осторожно касались ран.

Можно сказать, я их даже не чувствовала, а только приятную прохладу, которую дарила пылающей коже пыльца фей, будто ее орошала утренняя роса. Я даже приоткрыла глаза, чтобы удостовериться, точно ли Реджес меня касается, а то, может, просто высыпает пыльцу на руки – это было бы верхом расточительства! И тут же в ужасе произнесла:

– Реджи! Твои руки!

Они тоже были в ожогах, но, к счастью, не таких сильных, как у меня.

– Потом, – ответил сосредоточенный Реджес.

– Но…

– Сначала твои.

Я закусила губу, услышав непоколебимость в его голосе, и принялась с грустью наблюдать, как декан залечивает мои раны. Как осторожно перебирает каждый палец, дабы удостовериться, что там не осталось ни одного ожога. Как опускает рукава ниже и изучает предплечья. Потом переходит выше: убирает волосы, слегка касаясь ключицы, отчего у меня по телу пробежали мурашки, оглядывает мою шею, лицо и…

– Лаветта? – окликнул он меня. – Не молчи.

– Что? – захлопала я глазами.