Слезы Амити

И от этой ассоциации на душе потеплело хотя в школьные годы подруг у меня толком не было, но я часто наблюдала за девочками со стороны, и теперь была рада, что сама поучаствовала в чем-то подобном.

– Лав, – произнесла Мэй, когда мы почти заснули. – Спасибо, что приняла меня.

Я помолчала, чувствуя некоторый схожий с моими ощущениями посыл в ее словах. Мэй пострелок, а пострелки тоже часто бывают отщепенцами среди магов.

– И тебе спасибо, что пришла, – от всего сердца произнесла я и с улыбкой закрыла глаза, после чего провалилась в сон.

– Лаветта… Лаветта! Ты меня слышишь?! Лаветта!

Стоя среди дыма и перед стеной огня, я подняла перепачканные в крови и пепле ладони.

– Лаветта!

– М…мама? – произнесла я, чувствуя, как сердце у меня в груди разрывается, а глаза застилают слезы.

Ладони перед взглядом на мгновение размылись, но когда я моргнула, они снова стали отчетливыми, а за стеной огня виднелась расплывчатая из-за жара женская фигура.

– Лаветта! Ты должна уходить.

– Мама! – подалась я вперед, но жар пламени меня не пустил.

– Беги Лаветта! Они не должны тебя поймать! Беги…

«Это сон, это всего лишь сон!» – стиснула я ладони, но боль в груди все нарастала вместе с отчаянием, будто случилось что-то непоправимое.

– Кто, мама? Кто… – воскликнула я, пытаясь сохранить остатки разума, но слова словно потеряли свою громкость.

Их поглотил рев пламени и яростный рык зверя. Я в ужасе обернулась и в этот миг встретилась с желтыми глазами гигантского льва, который прыгнул на меня, придавливая к земле.

– Беги, Лаветта! – эхом разнесся голос мамы, а сон смешался в цветовую кашу, где только мамин голос и оставался отчетливым.

– Лаветта-Лаветта… Лав! – сквозь крики мамы пробился другой голос. – Лав! Проснись! Ты меня слышишь? Лав… Лав!

Почувствовав, как меня трясут за плечи, я тут же вскочила и села в постели.

Дыхание с болью ворвалось в мое горло. По щекам стекали и заволакивали взгляд горячие слезы. Дрожь колотила тело. Мысли путались, а в ушах все еще стоял крик: «Лаветта, беги!».

– Мама… Мама… Мама… – зашептала я, цепляясь за чьи-то руки, все еще не понимая, где нахожусь, как вдруг, меня обняли.

Воспоминание с ароматом огня и пепла прогнал еле заметный аромат сирени, тепло чужого тела и рук сменили озноб страха, а эхо криков матери прогнал дрожащий голос:

– Все хорошо. Я рядом.

– М…Мэй, – наконец-то прояснилось мое сознание, а лицо защекотали ее светлые волосы, когда Мэй пошевелилась, обнимая меня крепче.

– Да, я здесь. И тебе приснился кошмар.