Слезы Амити

— Девять, — загнула еще один палец Сладос, а Мэй воскликнула:

— А как же розовый?! Он же сейчас розовый… Ведь так? — засомневалась она.

— Розовый, — согласилась я, а Котя побледнел еще чуточку больше и недовольно мявкнул, будто мы обсуждали не цвет его шерсти, а нижнее белье. — Иногда он смешивает эти цвета. Например, когда злится и ему что-то не нравится, может окраситься в красный с зелеными полосками, или наоборот. В зависимости от того, какие чувства преобладают. А вот розовый…

Я задумчиво промычала и с сомнением качнула головой.

— С ним сложнее. Обычно Котя меняет цвет полосок или заходится пятнами, но розовый — хоть явно смешанный цвет, но единственный однотонный. Впервые мы его заметили, когда один из клиентов подарил моей сестре открытку с признанием в любви. Она была розовой, и будучи еще котенком Котя долго ее изучал, а потом сам стал розовым. И с тех пор становится он таким всегда, как чувствует заботу и…

— Любовь? — закончила за меня Сладос и тепло улыбнулась, а я смущенно отвела взор и, с нежностью посмотрев на кота, произнесла:

— Думаю, да.

Кот, встретившись со мной взглядом, вздохнул, лениво поднялся, потянулся, отвернулся и побелел. Вот гад!

Мэй рядом со мной хихикнула, а я обиженно надулась.

— Черный и розовый цвет, — задумчиво произнесла Сладос. — Это интересно…

— С ними что-то не так? — насторожилась я, а Сладос встрепенулась:

— Нет, все в порядке. Просто ни в одной легенде эти цвета не упоминались, и я думаю… Впрочем, в сами все поймете, когда я закончу последнюю историю.

— На том, что Ширах Кукуль долгое время больше не появлялся в Оазисе Гармонии, но в разных частях Асхары все-таки встречали кота, способного менять цвет, — напомнила Мэй.

— Точно! — спохватилась Сладос и продолжила свою историю: — Как вы уже поняли, в определенные промежутки времени появлялся только один Ширах Кукуль. Сложно сказать, сколько жизней он провел в Асхаре. Может быть, он являлся и в других странах, где людям или животным требовалась искра надежды, но то ли лишенная силы света Асхара так его привлекала, то ли иная причина.

Погрустнев, Сладос тяжело вздохнула:

— И это было его последнее возвращение.

Тряхнув головой, словно сбрасывая с себя какое-то наваждение, она продолжила говорить, а я бросила короткий взгляд на кота, который словно бы навострил уши и слегка поголубел.