Слезы Амити

Зато у каждой общины был свой верховный маг или архимаг, как порой его называли. И именно эти архимаги после дня Пришествия волшебных существ сформировали наше первое правительство — Магический Септар. С тех пор традиция семерых продолжается, и входят туда самые влиятельные маги эпохи. А главой Септара, который век становились наследники рода Лорианов, что значило: их могущество превосходит любого входящего в Септар мага.

Из-за того, что верхушка Септара долгое время не менялась, любесы часто путаются и называют Лорианов королями магического общества, хотя это не так.

Если найдется маг, способный превзойти действующего наследника Лорианов, то он займет его место, став следующим главой. Однако такого мага пока что не нашлось… И не найдется, наверное, вовсе, если слухи насчет создания магической монархии верны.

— Я пострелок, — произнесла Мэй, — поэтому мне не проще считать Лорианов королями магического народа.

— Магического народа, — не удержалась и усмехнулась я. — Смотри не ляпни это при эльфах.

— Почему?

— Ну, — призадумалась я, когда мы пересекли похожий на полумесяц коридор под названием «Путь почета» и вошли в пустой буфет, где нас уже ждала мадам Сладос. — Как минимум оскорбятся. Все-таки эльфы послали магов Септара и людей вместе с ними… лесом.

Мы остановились, уставившись широко распахнутыми глазами на четыре сомкнутых стола, которые ломились от количества яств. И ладно бы только это, но в центре объединенных столов лежала большая пурпурная подушка, которую окружали разнообразные миски.

В буфете витали такие ароматы, что у меня голова от внезапно подступившего голода закружилась, а Коте вовсе крышу снесло. С дикими воплями он вырвался из моих рук и бросился навстречу Сладос.

— Ширах Кукуль! — воскликнула она, когда увидела несущегося к ней порозовевшего кота.

Но Куку… тьфу, Котя, не прыгнул ей на ручки, как она ожидала, а увернулся, вскочил на стол, слоном прошелся по посуде, наступив лапой в одну из пустых тарелок, уронил вилку с ложкой и… В раскорячку забравшись на подушку, опустил морду в одну из мисок.

Я даже обомлела от такой отъявленной наглости. Стремительно покраснела и, когда дар речи вернулся, с криком: «Ах ты… Скотина неблагодарная!» — ринулась следом за котом.

Миновав все еще ошеломленную Сладос, я потянулась за Котей, надеясь не задеть тарелки с блюдами, и…

— Апчхи!

А потом еще:

— Апчхи! Апчхи! Апчхи! Да чтоб тебя, Котя! — выругалась я, когда мой нос уловил терпкий аромат мандрагоры.