Слезы Амити

Слегка монотонный гул от их беседы вызывал мурашки по всему телу, потому что все происходящее казалось неестественным, — здесь и сейчас не должно быть так тихо.

Обычно в гостиной с Гиби даже в поздний час ученики шумели, смеялись, переполняли коридоры, но теперь здесь будто все вымерли. Похоже, церемония с Несс оставила неизгладимое впечатление и послужила ужасным напоминанием о том, что каждый из нас мог оказаться следующим в списке неизвестного убийцы.

«Мы словно жертвы, — осознала я в какой-то момент, когда проходила вместе с Майроуз по напоминающей полумесяц галерее гостиной.

— Загнанные в клетку жертвы», — а по пути за нами, точно охотники, выглядывали из-за листьев черные белки.

Ни я, ни Майроуз на протяжении всей дороги не торопились заговорить. Мы обе то и дело хмурились, о чем-то размышляя. И если мыслей Майроуз я не знала и даже не догадывалась о них, то стоило мне покинуть зал с Гиби, как в полном молчании, наполненном эхом наших шагов, я задумалась над ее словами.

То, что профессор сказала о Реджесе, показалось мне слишком расплывчатым и настораживающим.

Непонятно, почему он не мог со мной побеседовать. То ли был занят, то ли не хотел, то ли что-то случилось, а, может... Не покинул же он по какой-то причине Академию?

«Реджес ни за что бы не пропустил церемонию, не будь у него на то веской причины», — мрачно подумала я и покосилась на Майроуз. Однако, как бы я ни беспокоилась о декане, подавила желание о нем расспросить — все равно ничего не добьюсь, только разозлю.

И вместо этого опустила взор на перебинтованную ладонь профессора:

— Ваши раны…

Сжимающая баночку рука Майроуз дрогнула. Профессор попыталась скрыть ее в складках мантии, но потом передумала.

— …Они от роз?

На церемонии было очень много белых роз. Директор обмолвился, что Майроуз позаботится о цветах, но я подумать не могла, что она в одиночку их сорвет и обрежет все шипы, чтобы никто из учеников не поранился. И ученики не поранились, а вот сама профессор…

— Многие считают, что уход за растениями — это самое безопасное и рутинное занятие, но, увы, даже у роз бывают шипы, — ответила она.

— У каждого дела есть обратная сторона, требующая особого терпения.

Почему-то ощутив себя виноватой, я отвернулась, немного помолчала и, глядя себе под ноги, произнесла:

— До поступления в Академию я иногда помогала тетушке Марте с растениями в ее ботаническом саду, чтобы потом закупать травы подешевле. У нее тоже часто были изранены руки.