Слезы Амити

А я взяла из ее руки пергамент, пока она его от злости случайно не порвала, и снова пробежалась по тексту.

Кроме неразглашения, больше никаких условий не было.

– Что случится, если кто-нибудь из нас нарушит условие? – поинтересовалась я.

– А вы не нарушайте и не узнаете, – коварно улыбнулся Лекс, ловко крутанув в пальцах перо. – Ну что?

И протянул его нам:

– Подписываете?

Я некоторое время смотрела на перо, не торопясь с решением. Ведь цель всей моей затеи была – вычислить метаморфные стены, чтобы потом с деканом проверить: перемещается ли по ним убийца.

– Лав! – ринулась ко мне Мэй. – Ты что делаешь? Это же!..

– А-а-а, – помешал и погрозил ей пальцем Лекс. – И Лав это прекрасно понимает, как понимает и то, что цена неразглашения не так уж велика по сравнению с тем, какие знания она сможет получить.

– Мэй, – произнесла я, поставив последнюю закорючку, и протянула ей пергамент.

– Конечно, не обязана! – перебил меня Лекс и с горящими глазами продолжил: – Не обязана отказываться от нашего костяка из-за какого-то несчастного проклятого пергамента. Тем более, когда уже и так дала обещание сохранять тайну. Подумай, что ты потеряешь? А что приобретешь, если подпишешь. Ну, походишь немного в адептах. И что с того? Зато как только внесешь в дело вклад, равный нашему, так сразу получишь повышение! В крайнем случае дождешься моего с Ником выпуска, и тогда!.

– Ой, да пошел ты, Лекс! – поморщилась Мэй и выхватила из моей руки пергамент вместе с пером.

С силой приложив его к груди все еще распаленного своей речью Лекса, отчего тот даже икнул, она принялась царапать пером свое имя.

– Словно сделку с дьяволом заключаю, – процедила Мэй.

– Что? – немного отстраненно поинтересовался Лекс, не двигаясь и продолжая смотреть ей в лицо.

– Ничего!

Закончив, она хлопнула пером по пергаменту, а Лекс снова икнул и чуть все не растерял, когда Мэй резко от него отступила.

– Что ж… – откашлялся он в кулак, после чего взмахнул рукой, отправив красный пергамент с пером в небытие, и громко произнес: – Хост! Твой выход.

– Ага, – подошел ко мне Хост и, подняв руку, произнес: – Нулевой круг. Область созидания. Сфера памяти.

На его ладони поднялся серебристый вихрь, который начал стремительно сжиматься до тех пор, пока не превратился в прозрачный стеклянный шарик.