Слезы Амити

Однако, чуть подумав, нахмурилась и, отняв Котю от себя, строго произнесла:

– Теперь ты под домашним арестом.

Заметив мой суровый взгляд, кот вдруг прижал уши к голове и стал прозрачным. Это было так странно его ощущать, но не видеть. Казалось, будто я отчитывала не кота, а Мэй, чье лицо появилось как раз между моих рук.

– Я запрещаю тебе без меня куда-либо ходить, ввязываться в неприятности и надолго пропадать.

Точно, словно Мэй отчитала. Ее лицо тоже забавно вытянулось, будто она подумала о том же самом.

– Будешь под моим постоянным присмотром.

Кот фыркнул и снова появился. На этот раз он был ярко-голубого цвета и с поникшей мордой. Однако предательские розовые пучки волос в ушах, говорили, что кот не так уж сильно расстрооился и отчасти был не против.

Вздохнув, я вновь прижала его к себе и вдруг услышала урчание живота Мэй.

– Ты не завтракала? – удивилась я.

– Нет, – смущенно улыбнулась она, погладив ладонью живот. – Думала зайти в буфет и что-то купить, но задержалась в медпункте. Я там гость частый, поэтому подумала, что мне будет проще раздобыть лекарство для Коти, чем тебе.

Она достала из кармана темный-синий флакон и протянула мне.

– Мадам Святосток сказала, что в зависимости от травм нужно принимать от пяти до десяти капель настоя.

Уложив кота на колени, я приняла флакон и, откупорив крышечку, понюхала содержимое.

– Медузник с вытяжкой мандрагоры! – воскликнула я и тут же пожалела.Услышав слово «мандрагора», Котя сразу приободрился:

– Мр-мяу?

И полез к бутылочке с таким энтузиазмом, словно и не был вчера кем-то побит.

– Смотрю, Святосток тебя любит, – отодвинула я настойку подальше от кота, чьи зрачки мгновенно расширились, усы растопырились, а мне на колено капнула слюна.

Улыбка Мэй стала еще более вымученной.

– Сомневаюсь. Перед тем как выставить меня вон из медпункта, она сказала, что до конца учебного года больше ничего мне не даст.

Я поболтала пузырек, оценивая количество его содержимого, отчего у Коти вообще чуть крышу не снесло. Ну, если Мэй не планировала получать травмы каждый день, то его вполне могло хватить на год.

– Мяу! – потребовал Котя, чуть ли не на голову мне залезая.

Видя его такую реакцию, Мэй хотела что-то спросить, но в меня впились когти, и я воскликнула:

– Да погоди ты! – попыталась оттащить от себя кота, который вцепился в меня всеми лапами. – Алкаш несчастный!

– Мяу!

– Тебе нельзя все!

– Мяу! – и главное, все с разной интонацией!

– Белладонна! Мэй, помоги накапать четыре капли.