Слезы Амити

Однако стоило приблизиться к двери в свою комнату, как мысли о Реджесе мигом вылетели из головы.

Кровь.

На площадке и возле приоткрытой двери в мою комнату тянулся след из крови.

Сердце пропустило удар. Я тут же ворвалась внутрь и замерла, увидев Мэй, сидевшую прямо в лужице крови.

– Мэй? – прохрипела я.

А она вздрогнула и обернулась. Ее глаза были красными от слез, белая рубашка испачкана, а руки прижимали к груди пропитанный кровью пиджак.

– Лав! Помоги! – произнесла она срывающимся голосом. – Я не знаю, что делать… Я не знаю, что делать!

Глава 38

Когда Мэй отняла от груди пиджак – у меня ноги подкосились.

Время словно замедлилось. Выронив из рук карту Академии, которую продолжала держать после расставания с Дамианом, я побледнела, но смогла совладать с эмоциями. Бегом бросившись к своему ящику в столе, я принялась вытряхивать из него все, что мешало добраться до заветной вещицы. А когда ее нашла, вернулась к Мэй и рухнула возле нее на колени.

– Я… – всхлипнула она, помогая мне развернуть пиджак.

– Я дала ему кровоостанавливающее. Но…

Она вновь всхлипнула.

– Он был такой холодный...

Стиснув зубы и не говоря ни слова, я трясущимися руками попыталась открыть баночку с пыльцой фей. Вот только руки были в крови и постоянно скользили. Однако мне это удалось. Рассыпав на пол часть драгоценной пыльцы, я сорвала крышечку. Собиралась обмакнуть в нее палец, но подумала и стала просто посыпать ей раны кота. Сколько бы ни ушло… Это не важно. Лишь бы зажило.

Рваные раны на боку и брюхе, кое-где даже ребра и внутренности были видны, словно его кто-то нещадно драл.

Частично содранная кожа на задней лапе. Висячий клок серой шерсти с кожицей на спине. Разорванное ухо. Прокушенный хвост. Белладонна… Непонятно, как с такими ранами он вообще умудрился вернуться.

Я все, все осторожно соединяла пальцами, посыпала и боялась посмотреть – дышал ли до сих пор Котя или нет. Одно успокаивало, что везде, где ран касалась пыльца – они заживали.

– Котя… – впервые прошептала я, сдабривая остатками пыльцы разорванное ухо кота.

Мэй помогла собрать его практически по кускам и теперь придерживала пальцами, чтобы ткани соединились нормально. Когда баночка практически опустела, я уже обработала мелкие ссадины, где смогла их увидеть.

– Лав, он… Он… – все еще продолжала всхлипывать Мэй, наблюдая за тем, как я еще раз осмотрела похожего на безвольную тряпочку кота.

– Живой, – хрипло ответила я, убирая баночку от пыльцы в карман.