Слезы Амити

Неужели он действительно думает, будто я помогла ему лишь из корыстных побуждений?

– Вот и не угадал, – фыркнула я. – Не поэтому.

– Правда? Тогда почему?

– Потому что!.. – с жаром начала я и осеклась.

Глядя ему в глаза, я вдруг поймала еще одно озарение, которое чуть не сорвалось с моих уст, а вместе с ним в мыслях проскочил недавний вопрос Октавии: «Тебе так важен человек, для которого ты хочешь приготовить лекарство?» Да, блин, мне было важно и не все равно. Я не хотела, чтобы ему было больно, и уж точно не хотела в этом признаваться, а то декан возомнит себе еще невесть что.

Снова сев на стул и сложив на груди руки, я отвернулась от декана и упрямо проворчала:

– Не буду отвечать.

Декан хмыкнул.

– Это немного по-детски

– Зато верный способ свернуть нежелательный разговор.

– Значит, я обязан отвечать на неудобные вопросы, а ты нет?

– Да.

– Что ж… – усмехнулся он. – Тогда можешь не отвечать.

Он вновь принялся писать на пергаменте, а я, украдкой на него поглядывая, все ждала, когда он попросит меня уйти, но он не просил.

– Можно посмотреть, – указала на баночку с лекарством от мадам Святосток.

Не глядя на меня, декан кивнул. Правда, когда я потянулась к столу, все-таки произнес:

– Будешь открывать – отойди подальше. Желательно за дверь, чтобы я мог спокойно дописать рапорт. Там же где-нибудь и выкинь.

Хватая баночку, я еле удержалась, чтобы не показать ему язык, и уж точно не стала отодвигаться или выходить за дверь, однако внутренне немного напряглась. Ведь мазь, которую Святосток дала Несс, тоже была не особо приятной.

Стараясь быть осторожной, я попыталась открыть крышечку баночки, но она, как назло, оказалась очень тугой. Не желая сдаваться и в душе веря, что это не мазь, сделанная на основе помета зверобелок, я потянула сильнее, пока крышечка не щелкнула. Услышав это, декан вздохнул, однако говорить что-либо не стал – продолжил заполнять бумаги.

Соприкоснувшись с кожей, пыльца исчезла, а от места, где была маленькая царапинка, которую даже я не замечала, расползлось зелено-золотистое свечение, словно круги на воде от брошенного камня. Когда же они рассеялись, я ахнула, потому что царапина мгновенно зажила.