Слезы Амити

– Но как ты понял, что Лав нашла тайных ход?

– Очень просто, – лучезарно улыбнулся Лекс, радуясь тому, что выпал шанс блеснуть перед ней своей дедукцией. – О метаморфных стенах нельзя найти записей – это большая тайна Академии, когда-то защищающая магов от вторжения инквизиции. Поэтому если кто-то о них заговорил, значит, видел хотя бы одну. Несведущие обычно говорят просто: «Я нашел тайный ход!» – прошептал он эмоционально. – А термин «метаморфная стена» мог употребить лишь тот, кто обладает большей информацией. Например, полученной от какого-нибудь преподавателя или…

– Директора, – не стала я скрывать, отчего лицо Лекса забавно вытянулось, и добавила: – А еще, если вы расскажете мне обо всех стенах, которые вам известны, дополнительно я нарисую вам карту, куда этот тайных ход ведет.

– Нарисуешь? – сощурил глаза Лекс.

– Да.

Его лицо вытянулось еще сильнее.

– Я опять что-то не так сказала? – уже заволновалась я, как вдруг Хост отложил книгу и заинтересованно спросил:

– А… А куда этот ход ведет?

– В подземный лабиринт.

– Лабиринт?! – хором воскликнули Ник с Лексом, даже с места подскочили.

– Разве не все стены ведут в лабиринт? – нахмурилась я

Они опять переглянулись.

– Нет, – пояснил Ник. – Они…

– И куда именно ты хочешь нарисовать путь? – перебил его Лекс.

– Корпус некромантии.

И снова парни переглянулась.

– Нет-нет-нет, это невозможно, – снова сел Лекс.

– Почему? – удивилась я.

Он долго и скептически на меня посмотрел, постукивая пальцам по столу.

– Ты чего? Это же Лав! Она не станет никого обманывать, – вдруг вступилась за меня Мэй, а я криво улыбнулась.

Никого – это, конечно, громко сказано, учитывая сколько в последнее время я врала. Однако сейчас Мэй права – я была абсолютно честна с ребятами.

Выражение лица Лекса смягчилось.

– Я понимаю, но… – немного подумав, он сцепил руки на столе и серьезно на меня посмотрел: – Ладно. Допустим, я тебе поверил, что по твоей карте мы не заблудимся и не сгинем в подземке. Сколько раз ты бывала в том лабиринте?

– В целом или ведущем к метаморфной стене?

– Последнее.

– Один раз.

Уголок губ Лекса дернулся.

– Разветвлений больше десяти?

– Да.

Его брови приподнялись.

– И ты их все помнишь?

– Если бы не помнила, стала бы предлагать карту?

– Ну, не знаю-не знаю…

Я устало закатила глаза. Не хотелось мне этого упоминать, но раз такое дело…

– Понимаю, что в это трудно поверить, но у меня хорошая зрительная память. Не веришь – проверь.

– Да какая память способна… – начал он и осекся.