Странница

С ним я снова чувствовала спокойствие, и к концу нашего танца, когда музыканты решили вытянуть всё возможное из своих инструментов, дурные предчувствия испарились. В этом месте могло твориться что угодно, но мы здесь не задержимся.

Поклонившись королевской чете, старательным музыкантам в благодарность, а затем аплодировавшей публике, мы отошли в сторону.

— Ты всегда умело заставляешь забывать обо всём на свете, — с дразнящей улыбкой сказала я Ленару.

— А ты думаешь, у меня получается думать о чём-то плохом, когда ты рядом? — он приподнял брови.

Я довольно хмыкнула.

— Знаешь, я бы не отказалась выпить.

— Пойдём в беседку, — предложил Ленар.

Мы неспешно направились в ближайшую, пока пустующую, ведь гости ещё оставались у помоста или танцевали.

— Зачем твой дядя решил приковать к нам всеобщее внимание? Раньше ему не было дела до подобного.

— Не знаю, — со вздохом ответил Ленар. — Может быть, он хотел показать нас окружающим, чтобы люди видели, что элланы есть и в королевской семье. А возможно, чтобы на нас обратили внимание и предложили что-то интересное.

— Но ты ведь уже давно определился, чем будешь заниматься, — заметила я. — Или его величество не одобряет твой выбор?

Мы зашли в просторную беседку, где у дальней стены стояли слуги. На высоких круглых столиках с белоснежными скатертями поблёскивали хрустальные бокалы с напитками. Я взяла розоватый с дольками клубники между маленькими кубиками льда.

Я видела, что Ленар воспользовался возникшей паузой, чтобы обдумать слова. Значит, было о чём поразмышлять.

— Я не собираюсь что-то менять. А дядя лишь обеспокоен тем, что я много времени буду проводить в разъездах. Он не оспаривает моё решение.

Конечно, король не будет напрямую возражать. Это не в его правилах. Он просто незаметно для окружающих сделает по-своему. Если на то будет его желание. А есть ли у него какие-то виды на Ленара, ещё предстояло выяснить.

Я отпила из бокала. Напиток оказался с цветочным вкусом и походил на жидкие розы. Нежный, не приторно сладкий. Мне понравилось, и я сразу выпила половину.

— Дани, не переживай. Здесь всегда происходит слишком много всего, но не стоит воспринимать каждую мелочь всерьёз.

— Ты прав, — не моргнув глазом, солгала я, чтобы не углубляться в противоречивую тему.

Как раз всему, даже самому незначительному, нужно было предавать значение. Иногда мне казалось, что Ленар слишком честный и прямолинейный для этого изворотливого общества.