Издержки дипломатии

Мы могли погулять по городу, зайти в тихий ресторан — или не тихий, а такой, куда я бы ни за что не сунулась одна, но зато там потрясающе готовили мясо, а с Шадом бояться нечего. Но мне уже тогда было этого мало: хотелось проводить с ним каждую свободную минуту.

Потом встречи стали реже, прогулки перенеслись за город, посиделки — в тихие укромные уголки. Пришлось привыкнуть и к этому, и каждого нового свидания ждать с отчаянной надеждой, и расставаться каждый раз — с тоскливой обречённостью.

А прошлой осенью началась большая война, и шутливые подначки, в которых я называла его «разящим мечом шайтарской революции», уступили место нешуточному страху за его жизнь.

Шад находился на передовой, а я не могла рассчитывать даже на редкие письма. Только короткие личные встречи, когда Эхо мог попасть в столицу.

Последний раз он сумел выкроить целый день отдыха в конце осени, мы убрались подальше от города артефактным порталом и потерялись для всего мира. У меня до сих пор в «Уставе посольской службы» хранился засушенный эдельвейс с той прогулки.

Не представляю, как Шад его нашёл, когда в горах уже лёг снег...

Сказал бы мне кто лет двадцать назад, что этот огромный жутковатый шайтар сделает меня такой сентиментальной!

Говорят, любовь проверяется расстоянием и временем. Моя оказалась удивительно живучей и упрямой.

Разумное существо или умирает, или привыкает ко всему. Я привыкла ждать, привыкла ловить минуты, смирилась с обречёнными мыслями об отсутствии будущего. Но разговор с Шаистой, успокоив в одном, разбередил внутри иное.

Надежду. Не видя выхода и шанса на что-то большее, я давно уже похоронила её. Однако, видимо, недостаточно глубоко. Я не представляла, что могла придумать шайтара, но вера в чудо...

Хорошо, что эти мысли оформились только на подходе к дому, потому что в посольстве стало не до хандры и личных переживаний, закрутила обычная рабочая возня. Стажёрка добралась благополучно и уже успела кое с кем познакомиться, так что на её счёт я успокоилась. Только поручила её заботам одного из младших дипломатов, большому знатоку шайтарского языка и любителю здешнего эпоса — учить шайтарский, без которого от Табибы больше вреда, чем пользы.

А скинув и эту заботу на чужие плечи, занялась привычными вещами.

Конечно, первым делом сообщила обстоятельства кражи начальнику. Герей ответил быстро, он предпочитал вечерами работать с документами и застать его на месте было проще всего, и первым делом спросил, насколько прикрыты наши тылы.