Издержки дипломатии

Хотя бы потому, что у шайтара тут же появилось предположение, как корону могли незаметно подменить: принести копию в нужный кабинет, припрятать там, а потом улучить момент и подменить, а оригинал вынести позже, когда суета уляжется. Я о таком простом варианте не подумала.

— Шад, возьмёшь на себя эту проблему? — подвела итог разговору Шаиста. — У тебя наверняка найдётся кто-нибудь сообразительный.

— Найдётся, возьму, — легко согласился он.

— Хорошо. Вечером, когда гости разойдутся, я ещё раз проверю корону, просто на всякий случай, если дар Саттар вдруг ошибся или что-то не рассмотрел, — задумчиво проговорила она.

— Я понял, — он коротко кивнул. — И про поломку узнаю, и вообще посмотрю, где её могли спрятать. Вдруг оригинал ещё не унесли?

— По тому вопросу, что мы обсуждали. Под твою ответственность, — явно нехотя разрешила она, неодобрительно качнув головой. — Можете идти вместе с даром Саттаром.

Шад молча поднялся с места, словно невзначай мазнул кончиками пальцев по моей шее к затылку, отчего по телу разбежались мурашки предвкушения.Вхолостую, к сожалению:ну какие нынче нежности и приятности! Прощаясь, поцеловал мать в щёку, коротко поклонился мне, и через несколько мгновений мы с Шаистой остались вдвоём. Этого времени вполне хватило, чтобы собраться и настроиться на предстоящий сложный разговор, а что он не будет простым — тут и к гадальцу не ходи.

Глава 3. Посольская служба с осложнениями

Мы с минуту, наверное, просидели в тишине. Шаиста разглядывала меня, я — кабинет, и никто не желал начинать первым. У меня в этом противостоянии имелась фора: поговорить хотела шайтара.

Наконец ей надоело молчать, и ходить кругами она не стала.

— Шад рассказал мне о ваших отношениях. — Никакого раздражения или злости в голосе не промелькнуло, но это ни о чём не говорило, она прекрасно умела держать себя в руках. — Мне интересно, каким ты видишь их будущее.

— У этих отношений нет будущего, — ответила я ровно. — Шад говорил, что ты настаиваешь на его браке, и мне жаль, что у тебя не получилось уговорить его передумать. Это был бы лучший выход для всех. Но он упрямый.

Всё это было обдумано много раз, оговорено и пережито, поэтому к ситуации я относилась философски, старалась жить в ней сегодняшним днём. Слишком горько и больно, даже несмотря на то, что эти чувства давно стали привычными.