Издержки дипломатии

— Совсем, — легко согласился Шад, оттеснил меня на шаг назад, подхватил под бёдра и усадил на небольшую деревянную стремянку, которую тут использовали для доступа к верхним полкам.

Хорошая оказалась стремянка. Верхняя ступенька была достаточно широкой, чтобы я поместилась, а высота — подходящей, чтобы шайтару не приходилось сильно нагибаться.

Продолжить возмущаться не позволил поцелуй — жадный, лихорадочный.А сильные мужские ладони на бёдрах под юбкой, тесно прижавшие к его бёдрам, и желание такое отбили, мигом пробудив совсем другие мысли и потребности.

Возбуждение плеснуло по телу дрожью, внизу живота мгновенно стало горячо и — пусто.

Я прекрасно знала, как избавиться от этого ощущения, поэтому, обхватив шайтара ногами, на ощупь пыталась найти застёжку его штанов.

От горьковатого, полынного запаха мужчины и вкуса поцелуя совершенно повело. Так и не найдя пуговиц, я вцепилась в его поясницу, прижимая к себе ещё теснее. Ощущая его возбуждение сквозь одежду, не сдержала стона, прикусила его губу.

Шад вцепился в моё бельё, но тут же отстранился и тихо ругнулся.

— Снимай сама, а то опять я виноват буду, — хрипло выдохнул он, взявшись вместо этого за свои штаны. Пальцы на пуговицах сбивались и подрагивали, и я порадовалась, что стащить бельё гораздо проще. — И шнуровку. Ненавижу эту твою одежду!

— Там пуговицы на спине, — с нервным смешком ответила я.

Не закончив с собственными штанами, Шад подался ко мне, вновь горячечно поцеловал. Кажется, пару пуговиц всё-таки выдрал с корнем, но мне сейчас было не до них, я воевала с другой застёжкой.

Управились мы почти одновременно, шайтар потянул вершик вниз, но в этот момент я наконец добралась до самого интересного, освободив его из плена ткани.

Шад хрипло ругнулся, почти не отрываясь от моих губ, перехватил мои руки за запястья и положил себе набока.

— Я и так едва сдерживаюсь, — бросил он. Подхватил меня под бёдра, легко приподнял, словно я совсем ничего не весила…

В следующее мгновение я со стоном выгнулась, ощутив наполненность — тугую, тесную, на грани боли, но невыразимо желанную.

Отчаянно вцепилась в его плечи, крепче обхватила ногами, пытаясь прижаться как можноплотнее, стать одним целым везде. Шад быляростен и несдержан, и мне хотелось того же — вот так быстро,остро, без прелюдий.

Его язык хозяйничал у меня во рту, вторя резким и сбивчивым движениям бёдер, и от каждого толчкапод плотно зажмуренными веками рассыпались искры.