Издержки дипломатии

Всё же у него поразительный талант оставаться при необходимости незаметным, тем более удивительный при его размерах.

— Ярая, это что, правда корона? — Через некоторое время Табиба всё же сумела отловить меня и отвлечь в сторонку. — Серьёзно?! На какую она голову? И какая шея это выдержит?!

— На троллью, — улыбнулась я. — Тут же где-то был один из первых военных вождей шайтаров в парадном облачении, ты до него не дошла? Он муляж, конечно, но в натуральную величину. И он всё-таки помоложе короны, а в её времена шайтары были в большей степени троллями.

— Ну да… Да, ты права, но всё равно. Когда ты говорила про корону, я думала о чём-то совсем другом. Кому могла понадобиться эта каменюка?!

— Коллекционерам, — насмешливо отозвалась я и кивнула на парочку упомянутых, которые прилипли к витрине и оживлённо, с восторгом обсуждали новый экспонат. — Древняя вещь, уникальная в своём роде.

— Ну да, — окончательно стушевалась Табиба. — История и всё такое.

Я засмеялась и ободряюще похлопала её по плечу:

— Не переживай, я тоже при слове «корона» представляю нечто совсем другое, а не кусок камня. Но история есть история.

А корона и правда внушала скорее трепет и немного ужас, но совсем не восхищение. Весило это произведение древнего искусства килограммов двадцать, и впрямь мало какая шея выдержит. Высеченный из куска серого гранита обод овальной формы шириной сантиметров пятнадцать, зауженный кверху, чтобы не соскальзывал с черепа, покрытый нечитаемой полустёртой резьбой.

После торжественного открытия нового бесценного экспоната началась обычная рутина.

Для начала мы немного обсудили с шайтарским чиновником перспективы дальнейшего сотрудничества и взаимообмена выставками. Он искренне сокрушался из-за неспокойной обстановки в стране, которая совсем не способствовала уверенному культурному росту, и нашёл во мне полное понимание проблемы. Мне тоже местная перманентная гражданская война надоела ещё до приезда в Кулаб-тан много лет назад неоперённой стажёркой вроде Табибы.