Сердце Колдуна

У неё мелькнула мысль, что у ведьмы, видимо, не только скверный характер, но и проблемы с головой, раз она топила печь деньгами. Деньгами!

Пелагея, доставая кисточку рябины за кисточкой, спросила:

– Зачем ко мне?

– Я нездорова, – ответила Анна и, почувствовав, как глаза наполнились слезами, часто заморгала. Старуха, опустив ягоды в корзину, подперла щеку ладонью и стала смотреть на гостью. На вид Анне было около тридцати пяти лет. Среднего роста, с убранными в небрежный пучок на затылке светлыми волосами и тонкой морщинкой между высоких бровей она производила впечатление открытого, но очень уставшего человека.

– Нездорова, – повторила Пелагея. – Что такое?

– У меня нет детей, – слезы все–таки сорвались с ресниц Анны. Скользнув по щекам, они нарисовали тонкие мокрые дорожки и были тут же стерты нервным движением вновь задрожавших рук. – Я все перепробовала! Обследования, лечения, практики! Ничего не помогает! Врачи говорят, поможет только чудо, вот я и пошла сначала к гадалке, а она меня в вам, значит, отправила.

Ведьма вытянула свои тонкие дряблые губы трубочкой.

– Аборты по юности делала?

Анна покачала головой. Пелагея, встав, переставила корзину с рябиной на лавку и стала подниматься по крыльцу.

– Пойдем, – позвала она.

В избе оказалось очень чисто и светло. От маленькой печки пахло свежей известкой, подушки на кровати у занавешенного ситцевой шторкой окошка были покрыты кружевной накидкой, на полу лежали самодельные полосатые коврики, на столе, на вязанной салфетке стоял небольшой керамический чайник в красный горошек.

«Так было у бабушки», – подумала Анна, вдруг ощутив странный для себя голод по тем временам, когда, еще будучи ребенком, просыпалась под крики петухов и сквозь молочно–розовую дымку тумана бежала по мягкой, пропитанной росами траве на конец бабушкиного огорода, где в зарослях череды и репейника можно было найти бордовые ягоды дикой малины.

– Куртку снимай и ложись на скамейку. Посмотрю тебя, – развеяла воспоминание ведьма своим дребезжащим, как ложка о стакан в поезде, голосом. Ополоснув руки в тазу, она вытерла их расшитым красными узорами полотенцем.

Анна торопливо стянула куртку и, подавляя волнение, легла.