Сердце Колдуна

– на лице мужчины мелькнул ужас – он понял, что мог убить и ребенка. – Если надежды на мое спасение не будет, помоги мне умереть.

Пелагея серьезно посмотрела на прародителя и кивнула.

– Помогу, – пообещала она. – Если будет крайность – найдем способ.

Ночь уже подходила к концу, но окна избушки на четырех пнях по–прежнему были полны света Нави. Пелагиос взошел на крыльцо и провел рукой по двери, нащупывая знакомые сучки. Перед его глазами вспыхнула яркая картина того, как он стругает рубанком доску и, время от времени пробуя на качество проделанную работу, гладит шероховатую поверхность ладонью.

– Я делал эту дверь, – вспомнил мужчина. – Удивительно, что она так долго простояла.

– Дом как будто вне времени, – ответила Пелагея. – Только постепенно врастает в лес, но сам как был крепким, так и остался. Мне дедушка говорил, что сколько он себя помнит – дом не менялся.

Ведьма открыла двери и Пелагиос сощурился. Свет Нави резал его серые глаза точно тупой зазубренный нож.

– Входи, – поторопила она. – Скоро рассвет – Врата закроются.

Колдун кивнул и сделал шаг вперед, но войти не смог. Перед ним будто была невидимая каменная стена. Пелагиос потрогал её руками.

– Не могу. Они закрыты…

– Подожди, – Пелагея сама переступила через порог, постояла в Нави и вернулась. – У меня получилось!

– Я не понимаю, – признался колдун.

– Я тоже, – ответила ведьма. – Но я спрошу у Рода. Жди!

***

Подхватив руками подол легкого платьица, Пелагея бежала через покрытую цветами долину к терему. Украшенный резьбой, сверкающий в лучах солнца перламутром, он вздымал к небу тридцать три остроконечных башни.

– Пелы! Пелы! – крикнула Пелагея. – Старшие мои братья и сестрицы! Пелы!

На крик девочки из окна выглянула статная женщина. Откинув небрежным движением руки назад белую косу, она нахмурилась и тут же появилась на крыльце.

– Что случилось? – спросила Старшая Пела. – Тебя кто–то обидел? Братец сказал нам, что хозяина леса кто–то ранил.

– Матушка–Сестрица! – девочка легко взбежала по ступенькам.

Женщина схватилась рукой за грудь.

– Пелагиос? Потерянный Первый колдун?!

– Мне кажется да.

Взволнованная, женщина хлопнула в ладони. Навь наполнилась мелодичным звоном тысячи серебряных бубенчиков и на этот звук к терему стал сходиться Род. Все Пелы были седыми, обладали тонкими чертами лица и глазами синего цвета – чем младше Пела, тем темнее синева.