Сердце Колдуна

– Ты стал болтлив! – проворчала Пелагея и зашагала к черному прямоугольнику Врат. Мальчик кивнул Анне, движением руки предлагая ей идти за девочкой.

Анна посмотрела на него и одними только губами спросила:

– А это мир мертвых?

– Вопросы! – проворчала ведьма. Милонег улыбнулся и решил проводить нежданную гостью.

– Это не мир мертвых, а Навь. Ты разве никогда не слышала, – спросил он, – что дом Бабы Яги – это врата между мирами?

– Вы – Баба Яга?! – выдохнула женщина в спину Пелагеи. Девочка покачала головой.

– Нет, я Пела.

– Тогда причем тут…

– Баба Яга – это собирательный образ всех жриц, – перебила девочка. – Ты всегда задаешь так много вопросов!

– А почему вы так не любите их? – спросила Анна.

– Вопросы! – ткнула в небо пальцем Пелагея. Мальчик улыбнулся. Когда он шел, коса за его спиной раскачивалась из стороны в сторону совсем как маятник часов.

– Много причин. Одна из них в том, что знание великая ответственность. Вторая, что порой озвученное способно разрушить предначертанное.

– А…а. – протянула Анна. – А мне вот в лесу на вопрос медведь явился. А потом я очнулась в доме лесника, который, как мне сказали, оборотень!.. Это значит, что он…

Пелагея резко обернулась.

– Кто тебе сказал?!

– Не я! – на всякий случай сообщил Физалис. – Я вовсе не сидел за крыльцом и ничего не слышал! И вообще я тайны хранить очень хорошо умею!

– Ах ты! – девочка погналась за котом, тот, завопив, рыжей стрелой полетел к Вратам. Милонег задумчиво посмотрел им вслед.

– Так что там с Бером? – спросила Анна.

– Бер действительно оборотень, – подтвердил мальчик. – Однако он ли ответ на твой вопрос я не знаю. Я мог бы спросить, что именно ты видела и растолковать, но не буду.

– Почему же нет?! – воскликнула женщина.

– Я уже ответил почему мы не любим вопросы.

Физалис выскочил в дверь и спрятался под крыльцо. Пелагея, выскочив за ним, обернулась старушкой и сердито затопала по ступеням.

– Ах ты! Охальник! Чего натворил, дурак рыжий! Ежели я сказала, что нельзя говорить, чего же ты сказал?!

– Да я не говорил душечке! – заныл кот.

– Еще и Мелиссе сказал!..

Их крики разносились по Яви и далеким эхом доносились до Нави. Анна шла неторопливо, мальчик, двигавшийся в ногу с ней, молчал. С каждым шагом к вратам он вытягивался в росте, черты его лица заострялись и из детских стали сначала юношескими, а потом мужскими.

– Ты меняешься, – заметила Анна. Милонег кивнул.