Сердце Колдуна

На его лице отразилась смесь беспокойства и раздражения. Он не любил гостей ведьмы так же сильно, как часто ему приходилось искать их в лесу. Особенно ему не нравилось то, что люди умудрялись забраться в какую–нибудь непроходимую чащу и застрять там. – Показывай – где.

– Уф! Уф! – замахала крыльями сова. – Лежит не шевелится! Лежит не шевелится! Уф! Покажу–уф! Покажу–уф!

***

Бер не мог бы сказать, как долго бежал, но его футболка начала липнуть к спине и это означало только одно – он бежит слишком долго.

Будь лесник хоть немного самолюбив непременно бы гордился собой. Его рост достигал более двух метров, плечи были широкими, а тело крепкое и выносливое. Даже в самые лютые зимы мужчина купался в реке, мог сутками пробродить в тайге и за несколько часов, орудуя одним лишь топором валил дерево такое толстое, что руками не обхватить.

Все это, – во всяком случае, так говорила Пелагея, – досталось ему от отца, а мать подарила только мягкие курчавые волосы цвета воронова крыла и зеленые, как хвоя кедра, глаза.

– Уф! – крикнула Сова. Сделав над кустами широкий круг, она села на ветку дуба. В темноте её буркалы сияли, как две желтые лампочки. – Уф! Уф! Девица в овраге! В овраге! Уф!

Бер знал этот овраг. В прошлом году августовский дождь намыл канаву, а в этом году апрельский паводок углубил её на несколько метров. От мысли, что там может стоять вода и девушка, не приведи лесные духи, будучи без сознания, упала в неё лицом, заставила его двигаться еще быстрее.

Съехав на ботинках по скользкому склону, он почти по колено утонул в грязи.

– Девушка! Девушка! – громко позвал Бер. В ответ – тишина, но в смеси запаха глины и стоялой воды ясно почувствовалось звучание – опять! – крови и, – неожиданно, – диких пионов.

«Это она», – понял мужчина и стал шарить в темноте руками, пока не наткнулся на источник запаха. К счастью, его предположение оказалось неверным – Анна хоть и лежала в воде, но не лицом, а ногами. Привалившись спиной к слону в какой–то неестественной позе, она прерывисто дышала и не двигалась.

– Совушка! – крикнул Бер, торопливо вытаскивая Анну. – Давно лежит?!

– Уф! Уф! – ответила сова. – С вечера.

«А сейчас у нас что – ночь?! Или уже почти утро?!» – подумал Бер. Выбравшись из оврага, он наспех ощупал женщину. Если не считать рассеченного лба и залившей бледное лицо крови, можно было сказать, что она цела, но сильно замерзла.

– Леший, – выругался мужчина.