Провинциальная история

— Во-первых, надо понять, где здесь погреб. Или ящик. Или… в чем тут продукты хранят?

Бес лениво поднялся, кончик хвоста его качнулся влево, потом вправо, после чего кот решительным шагом направился к дальнему углу. Просочившись меж двух шкафов, которые, казалось, стояли до того плотно, что меж ними и вилка не упадет, не то чтобы взрослый кот протиснется, он требовательно заорал.

— Думаешь, там? — Стася вытерла ладошкой глаз, убеждая себя, что плакать не станет, хватит, уже наревелась за первые дни. — Я шкаф точно не сдвину…

Огромный, едва ли не под потолок — а местные потолки разительно отличались от привычных Стасе — он был сделан из дерева, причем толстого, украшен инкрустацией, забит столовым серебром и фарфором… в общем, двигать этот шкаф однозначно казалось плохой идеей.

И второй ему вполне соответствовал.

Но…

Из щели показалась кошачья голова, и рев повторился. Орать Бес умел, это его умение стоило Стасе изрядных нервов, особенно потом, когда котенок слегка подрос и осознал, что жизнь его изменилась и явно к лучшему.

— Иду, — вздохнула Стася, поскольку отказаться от высокой чести пролезть между шкафами было невозможно. Если Бес принимал решение, то Стасе оставалось лишь исполнять его.

Она подошла к шкафу и ткнула в него пальцем, убеждаясь, что шкаф твердый.

И стоит крепко.

Вон, резные ножки упираются в камень, можно сказать, в этот самый камень вросли. А щель между шкафами имелась.

— И что? — спросила она, пытаясь понять, сумеет ли протиснуться. — Даже если я пролезу, то… это, это в конце концов неудобно! И мешки не пройдут.

Кот поглядел с укоризной.

— Ладно… я попробую, — Стася прижалась к теплой поверхности дерева и изо всех сил втянула живот, впрочем, скорее для самоуспокоения, чем и вправду из необходимости. Щель была узкой, а Стася… это кошки обладают удивительной способностью просачиваться в самые узкие щели.

Стася не кошка.

Стася человек.

И… все-таки у нее вышло. Сперва исчезло давящее чувство, то самое, когда кажется, что тебя того и гляди расплющит двумя шкафами, а потом и шкаф пропал.

Стася даже моргнула.

Точно.

Пропал.

Вот стоял тут, такой весь из себя солидный, что и подойти-то страшно, отгораживался от мира инкрустированными дверцами, защищая хрупкое свое содержимое, а потом взял и пропал.

— И… что это было? — осведомилась Стася, присев. Она потерла каменную плиту, пытаясь убедить себя, что видит на ней следы ножек. Должна видеть. Но камень был равномерно-грязным, никаких пятен, никаких потеков.

Бес фыркнул.