Провинциальная история

— Вы не могли бы оказать любезность и отнести все это на кухню…

Сперва она хотела попросить занести все в дом, но… корзины и вправду тяжелые, самой ей не дотянуть. А мужичок выглядел пусть тощим, но крепким.

Он уставился на Стасю.

Моргнул.

И она моргнула.

— Туда, — она указала на парадную дверь, слегка покосившуюся, что было вполне нормально для дома, который не один десяток лет пребывал в запустении, но вполне роскошную. — А потом на кухню. Это недалеко.

И она решилась привести еще один аргумент:

— Я заплачу!

Мужичок горестно вздохнул и корзину подхватил, притом умудрившись взвалить на плечи мешок с мукой.

На Стасю он старался не смотреть, но и не ворчал, не жаловался, как оно бывает, на тяжесть бытия. И корзины с мешками перетаскал весьма споро.

А вот денег не взял.

Странный.

Или это она… скорее она странная для этого мира. Может, поэтому ее и принимают за ведьму-то?

— Вот и что мне делать, а? — жалобно спросила она и смахнула пот с лица.

Огляделась.

Местная кухня поражала размерами, а еще явным несоответствием тому, к чему Стася вообще привыкла.

Нет, в бабушкином доме, конечно, печь имелась, но не такая огромная! И остальное тоже… ладно, кастрюли со сковородками, это понятно.

А вот эта штуковина с крюком для чего?

Мысли, которые приходили в голову при взгляде на нее, Стасе категорически не нравились. Или вот огромный тесак, который у нее поднять-то с трудом выходит. А еще топор.

Какой-то вытянутый кувшин с семью носиками.

И еще одна штуковина с крюком, правда, на сей раз свисающая с потолка в углу, аккурат над вмурованной в пол бадьей.

Нет, может статься, что применение у нее мирное и даже обыкновенное, но… Стася поежилась.

Огляделась.

Вздохнула, осознавая, что вновь осталась одна.

Почти.

И решилась-таки.

— Многоуважаемый господин Евдоким! — сказала она громко и четко, и мысленно похвалила себя за то, что не споткнулась на имени. — Не будете ли вы так любезны… показаться?

Бес широко зевнул.

И ничего не произошло.

— Думаешь, не слышит?

Бес дернул ухом.

— Или просто не хочет… наверное… и как тогда?

Мешков было много, но ладно, с мешками Стася справится, в конце концов, разгрузкой она в аптеке одна занималась, потому как заведующей не с руки ящики таскать, у Никитичны спина, а водители, они разгружать не обязаны.

Справится.

Но…

— Во-первых, — сказала себе Стася строго, пытаясь этой строгостью унять нервную дрожь и панику, которая грозила вновь захлестнуть ее, что обернулось бы истерикой и слезами, а кому это надо? Никому.