Леона. На рубеже иных миров

А ну, покажи-ка мне свою ножку девонька, — попросил он, подтягивая сзади завязки надетого поверх рубахи темно-коричневого кожаного фартука.

Словцен, до того молча наблюдавший за всем происходящим, насупился и, хмуро глянув на кузнеца, вышел вперед, намереваясь заступиться за подругу, приструнив наглого торговца.

— Да не серчай юнец, то ить для дела нужно, а не утехи ради, — сказал мужик, нагибаясь и присаживаясь на корточки перед выставившей ногу Леоной. К ее удивлению, кожаный кузнечный фартук, плотный и твердый на вид, не встал колом при движении оружейника, а против ее ожиданий мягко подстроился под новое положение хозяина.

Девушка задумалась.

— С твой перст толщиной.

Кузнец кивнул и сделал еще несколько пометок.

— Ты подходи, как народ начнет на балаган стягиваться, подгоню ножны к этому клинку, в самый раз для твоих нужд.

Леона качнула головой, соглашаясь, и уточнила:

— Сколько будет стоить твоя работа, мастер?

Кузнец махнул рукой.

— Та ножны-то продаются вместе с клинком, считай, что уже оплатила. Я лишь слажу их под тебя. На вот, пока возьми эти до вечера. Не в руках же тебе его носить. — Сказал торговец, протягивая Леоне стилет, вдетый в небольшие ножны с ремешками.

Леона благодарно кивнула кузнецу, попросила Словцена подождать и зашла за прилавок. Кузнец махнул ей рукой в сторону составленных друг на друга ящиков и повернулся спиной, загораживая собой обзор. Спрятавшись за кучей ящиков, девушка подняла подолы рубахи и платья и закрепила ножны на бедре.

— Сколько они стоят? — Спросила Леона, оправляя край платья.

— Эти-то? Половину златника. — Не оборачиваясь, ответил мастер.

— Их я тоже возьму, — сказала Леона, выходя из палатки. И, мысленно костеря себя за расточительность, достала из кошеля пять серебряников[4]. Кузнец молча поклонился, принимая плату.

Леона взяла под руку обалдевшего парня, и они, выйдя из оружейного ряда, двинулись дальше вдоль торговых палаток, разглядывая разномастный товар.